Вадим, я сурово склоняю голову перед Вашей Честностьюи Мужеством, ибо Вы тот, кто должен погибнуть! Та жизнь разума, которую Выявляете, -чиста, магична и самодостаточна, чтобы прорвать это ничтожное «настоящее». Такихкак Вы – единицы. Но именно они решают и всегда будут решать Исход мира. Будущее – это Вашсмертельныйдар… Благословим же его Остриём Духа! И будет благо, И всяк взыскующий обрящет, Когда языки огня сплетутся в пылающий узел, Где огонь и роза – одно. (T.S.ELIOT)azSacra zaRathustra, философ и поэт-мистик. Здравствуй, Капитан Души! Вадим Филатов Книга Небытия (Только для мёртвых)«Николаев», 2009 Философ-собака в поисках человека. Как делать философию. В отличие от занятий философским творчеством делать философию не сложнее, чем делать табуретку. И даже проще, чем сделать лужу в прихожей.
Annotation
Филатов Вадим Валентинович: другие произведения.
Книга Небытия
Связаться с программистом сайта .
notes
Note1
Note2
Note3
Note4
Note5
Note6
Note7
Филатов Вадим Валентинович: другие произведения.
Книга Небытия
Журнал «Самиздат»:note 1note 2note 3note 4note 5note 6note 7
Оставить комментарий
© Copyright Филатов Вадим Валентинович
Размещен: 10/08/2009, изменен: 10/08/2009. 320k.
Статистика.
Сборник рассказов
:
Философия
Иллюстрации/приложения: 1 шт.
я сурово склоняю голову перед Вашей Честностью
и Мужеством, ибо Вы тот, кто должен погибнуть!
мира.
Будущее – это Ваш
Духа!
И будет благо,
И всяк взыскующий обрящет,
Когда языки огня сплетутся в пылающий узел,
Г
Вадим Филатов
Книга Небытия
(Только для мё
ртвых)
«Николаев»
,
2009
Философ-собака в пои
с
ках человека.
Как делать философию
.
В отличие от занятий философским творчеством делать философию не сложнее, чем делать табуретку. И даже проще, чем сделать лужу в прихожей.
«Ходжа Насреддин нисколько не опасался быть уличённым в невежестве, ибо прекрасно знал, что в таких спорах побеждает тот, у кого лучше привешен язык. Но мудрец не принял его вызова и промолчал. Хотя он сильно подозревал Ходжу Насреддина в мошенничестве и невежестве, но подозрение не есть уверенность, можно и ошибиться, зато о своём крайнем невежестве мудрец знал точно и не осмелился спорить» – рассказывал в своей книге «Возмутитель спокойствия» Леонид Соловьёв.
Итак, первое с чего необходимо начать каждому уважающему себя делателю философии (он же – философский подёнщик, почасовик и минутчик), это определиться с терминологией. Или, как принято говорить в околофилософских кругах: «перетереть по понятиям». Этим в своё время грешил Сократ. Но – внимание! – терминология и стиль философской речи – всё это должно быть максимально усложненным, чтобы с трудом можно было понять, о чём вообще идёт речь. В результате получается текст ни о чём, а чаще – вторичный текст, то есть намеренно усложнённое изложение уже имеющейся информации. К примеру, это может выглядеть следующим образом (к слову, если кто-нибудь объяснит мне человеческими словами смысл нижесказанного, я сниму перед этим мудрецом свою воображаемую шляпу):
«Вопрос формулируется так: принимает ли абсолютный горизонт облик исторического априори (в форме ли эпохи забвения бытия или эпохи логофоноцентризма) или событие никогда не принимает исторической размерности, характера свершения, оставаясь лишь эффектом поверхности и оставляя в качестве абсолютного горизонта статичный горизонт смысла, в границах которого «уклонение» и «ошибка» прежней философии никогда не принимают закономерного характера? Какое из этих априори адекватнее отвечает «принципу принципов»? «
Хорошо излагает, чёрт побери! Завидую.
И действительно, умение строить наукообразные фразы – это искусство, которое усовершенствуется годами. Главное при овладении этим птичьим языком – постараться не забывать о том, что в пустыне изощрённого словоблудия абсолютно излишни оазисы смысла. Диссертация должна быть безусловно диссертабельна, монография – монографибельна, а статья – статична.
Если кто-нибудь всё-таки начнёт выражать сомнение в состоятельности сделанного философского текста – см. притчу о Ходже Насреддине, то есть сомневающийся мудрец, скорее всего, сам дурак. Кроме того, неплохо давить на оппонента количеством сказанного, то есть в ответ на каждое его слово говорить десять и т.п. Разумеется, ответы должны быть совершенно невразумительны, для того, чтобы собеседник перестал понимать, о чём идёт речь и, плюнув, умолк навеки.
Помимо этого, существует набор модных философских словечек, которые желательно вставлять как в текст, так и в речь, поскольку они свидетельствуют о философской крутизне говорящего: «экспликация», «экспертиза», «деконструктивистская проблематизация тематики тождества» и даже уже порядком поднадоевший «дискурс». А вот устаревших понятий, с помощью которых делали свою карьеру предыдущие поколения делателей, например, понятия «духовность», следует всячески избегать.
