Книга несчастных случаев полностью

«Это же какое-то безумие! Кошмарный сон – все это кошмарный сон!»

– Как правильно заметил Джед, здесь тонко, – сказал Джейк. – Достаточно тонко, чтобы я смог пропихнуть тебя на противоположную сторону. Туда, откуда пришел я сам. К тому, что я оставил позади.

Нейт крикнул, призывая на помощь Джеда.

– О, Джед тебя не спасет, – усмехнулся Джейк. – Он в моей команде, Нейт. У меня длинная скамейка запасных. Эти люди видят, что поставлено на кон, и им нечего терять. И вот теперь и Олли потеряет близкого и дорогого человека. И он будет готов сделать все, абсолютно все, чтобы вернуть тебя.

Чувствуя, как одна рука погрузилась уже по локоть, Нейт зарыдал. Ноги провалились уже по колено. И он тонул все глубже, глубже и глубже.

– Я тебя убью! – в бешенстве воскликнул Нейт. – Я тебя разыщу и убью! Оставь моего сына в покое! Оставь в покое мою семью…

– Не могу, папа. – Джейк присел на корточки рядом с Нейтом, наблюдая, как тот погружается. Он еще раз крутанул запястьем, и бита в руке внезапно исчезла, пшик, как будто ее никогда не было.

Протянув руку, парень схватил Нейта за лицо, а тем временем влажный голодный асфальт полз вверх по груди, по плечам, засасывая вглубь подобно обжоре, стягивающему нежную мякоть с кости.

– Я бы тебя убил, старина, но в этом случае останется труп, который обнаружат, – процедил сидящий на корточках Джейк. – К тому же там, куда ты сейчас направляешься, все равно долго не продержишься. Наслаждайся павшими мирами, Нейт. Наслаждайся развалинами, которые я оставил тебе.

Пробудившись, мальчик ахнул.

Он открыл глаза в такой совершеннейшей темноте, что не увидел никакой разницы между взглядом открытых и закрытых глаз.

Он позвал. Просто кого-нибудь. Все равно кого.

(Разумеется, кроме своего отца. Лучше находиться в темноте одному, чем вместе с ним, отныне и вовеки веков, аминь.)

Земля под ним была твердая и сухая, однако руки его ощущали что-то… влажное. Вязкое, густое, даже зернистое, словно мокрый морской песок. Мальчик сжал пальцы: хруст и треск, что-то твердо-мокрое, вроде кукурузных хлопьев, размоченных в молоке. Затем нахлынули воспоминания: он упал в шлам, засосавший его подобно зыбучим пескам. Зажавший в тиски и отрезавший от света и воздуха.

Мальчик вспомнил, как понял, что неминуемо умрет…

И эти мысли привели его к тому, что было сейчас. Ощупав руками лицо, он обнаружил, что щеки его облеплены шламом, – мальчик стер его с рук, вытряхнул из волос, стряхнул с одежды.

Он встал и…

Единственный свет вспыхнул у него прямо в глазах, когда он ударился головой о камень. Вскрикнув, мальчик присел, ощупывая струйку крови, ползущую от макушки через лоб и срывающуюся с обрыва носа.

Он снова заплакал. Да и разве могло быть иначе? Теперь мальчик понимал, где находится: глубоко в угольной шахте, там, куда не может проникнуть свет. Там, где кромешный мрак запутанного лабиринта подземных тоннелей.

«Наверное, уж лучше б я умер сразу», – подумал мальчик.

И тут же с вызовом:

«Нет!»

Он жив! Он убежал от чудовища, его поглотила жадная земля, но он остался жив. Это должно иметь какой-то смысл. Понимаете, мальчик много читал, читал фэнтези и ужастиков, и из книг знал, что у каждого героя своя судьба. Герои переживают разные страшные вещи, которые не убивают их, а изменяют, оставляя отметины. Герой, избранный, остающийся в живых, чтобы одолеть судьбу.

Попутно истребляя злодеев.

И вот сейчас злодей – это больше не его чудовище-отец, а кромешная тьма и бесконечный лабиринт. Но мальчик постарался убедить себя, что это в нем говорит страх. Проходы шахты не могут тянуться бесконечно. Возможно, он уже недалеко от поверхности. Должен быть, так ведь? Он провалился в шлам, пускай, но пробыл там недостаточно долго, чтобы полностью задохнуться. Из чего следует, что он всего в… ну, скажем, в десяти футах под землей, это самое большее. Он сможет найти дорогу наверх. Он победит дракона. Мальчик был в этом уверен.

Он постарался вспомнить: как нужно выбираться из лабиринта? Есть какое-то правило, ведь так? Держаться стены справа. Идти вдоль нее, а оказавшись в тупике, оставаться справа и разворачиваться. Если двигаться так, то в конечном счете лабиринт вытянется в прямую линию – или в окружность? – и тогда можно будет найти дорогу к выходу.

Мальчик преисполнился решимости так и сделать.

Держаться стены справа.

Он опять осторожно поднялся на ноги, одной рукой держась за стену, а другой ощупывая каменистый свод, чтобы не разбить снова об него голову. Держась за холодный, сырой камень, мальчик двинулся вперед, медленно, но целенаправленно, с надеждой в сердце.

Он сделал шаг вперед…

Его нога зацепилась за выступ чего-то…

Мальчик упал, больно ударившись об это что-то. Налетел на это ребрами, и боль пронзила ему бок. Мелькнула мысль, не сломал ли он ребро. Мальчик осторожно потрогал его, и новая боль сверкнула ветвящейся молнией.