На это дама Разум мне отвечала: «Овидий был знатоком искусства и поэзии, и во всех его сочинениях виден живой и могучий ум. И все же он погряз в плотских и пустых радостях, и не с одной любовницей, а распутничая со всеми женщинами, с какими только мог, без меры и верности, не цепляясь ни за одну. Вел он такую жизнь пока был молод, получив в конце подобающую плату: потерю репутации, имущества и мужских частей тела. Из-за неуемной похотливости Овидия, как в делах, так и в словах, и за то, что он давал советы другим вести подобную жизнь, его отправили в изгнание.
Точно так же он был возвращен из изгнания благодаря вмешательству его сторонников, молодых могущественных юных римлян, и поскольку он не мог удержаться от того, чтобы снова не творить бесчинства, за безнравственное поведение его покалечили и оскопили. Это соотносится с тем, о чем я тебе говорила раньше, ведь когда он увидел, что больше не может вести жизнь, в которой получал столько удовольствий, то начал порицать женщин, приводя много искусных доводов и стараясь таких образом вызвать отвращение к ним у других мужчин».
— Госпожа, это правда, но я читала книгу другого итальянского автора, думается мне, что происходил он из Тосканы или Марке, по имени Чекко д’Асколи. В одной из глав его труда[84] он поведал невероятные ужасы о женщинах, какие не рассказывал никто другой, вещи, которые ни один человек в здравом уме не стал бы повторять.
Она мне отвечала: «Не удивляйся тому, что Чекко д’Асколи плохо говорил обо всех женщинах, дочь моя, ведь он считал их верхом зла и испытывал к ним ненависть и презрение, которые в ужасающей злобе своей хотел разделить со всеми мужчинами. И получил он за это по заслугам, ведь за свой преступный порок он заплатил позорной казнью на костре».
— Я видела еще одну маленькую книгу на латыни, госпожа, называющуюся «О тайнах женщин»[85], которая говорит, что природа допустила очень много ошибок, создавая женское тело.
Она мне отвечала: «Свое тело ты знаешь, как никто, а что до книги, то она без сомнения — чистая фантазия; прочитав ее, легко понять, что она вся соткана из лжи. И хотя некоторые говорят, что она была написана Аристотелем, невозможно поверить, чтобы такой великий философ сочинял столь глупые вещи. Женщины из собственного опыта могут ясно понять, что некоторые вещи, о которых говорится в книге, — ложь и полная глупость, и сделать вывод, что и другие предметы, описанные в книге, такая же чистая ложь. Помнишь ли ты утверждение из самого начала книги, будто какой-то папа мог отлучить от церкви любого мужчину, который осмелился прочесть или предложить эту книгу женщине?»
— Конечно помню, госпожа.
— Знаешь ли ты, с каким коварным умыслом эта глупость помещена в начало книги на обозрение невежественных и простодушных людей?
— Нет, госпожа, но объясните мне.
— Это сделано, чтобы женщины не узнали о существовании этой книги и ее содержании, ведь автор хорошо знал, что, если женщины прочитают его книгу, то быстро поймут всю ее глупость, опровергнут ее и посмеются. Итак, благодаря этой хитрости автор хотел обмануть и ввести в заблуждение мужчин, которые прочтут его книгу.
— Госпожа, я помню, что среди прочего, настаивая, что именно из-за немощи и слабости тело, которое формируется в материнской утробе, становится женским, автор пишет, что сама Природа устыдилась, когда узрела, что она создала такое несовершенство как женское тело.