Книга о хорошей речи полностью

При изображении «маленького человека» в романе «Бедные люди» Достоевский обращается к уменьшительно-ласкательным суффиксам, чтобы показать приниженность своего героя, его жалкую привычку угождать сильным мира сего, поступаясь своим человеческим достоинством. Макар Девушкин обильно пересыпает свою речь уменьшительно-ласкательными словечками: Было мне всего семнадцать годочков, когда я на службу явился; Так знаете ли, Варинька, что сделал мне злой человек?.. А оттого что я смирненький, а оттого что я тихонький, а оттого что я добренький!…; Стыдненько мне было, Варинька!..

Можно было бы вспомнить еще множество примеров стилистического использования словообразования в отечественной классической литературе, свидетельствующего о больших выразительных возможностях русских суффиксов. Н. А. Некрасов, искусно использовал эти языковые средства, чтобы придать речи народно-поэтическую окраску. Вспомните поэму «Кому на Руси жить хорошо?: Молчком идут прямехонько, вернехонько по лесу по дремучему: увидели поляночку, широкая дороженька березками обставлена, поэма «Орина, мать солдатская»: Ты прости, прости, полянушка! Я косил тебя без времени; белый плат в крови мокрехонек!; Мало слов, а горя реченька, горя реченька бездонная.

Как вы, наверное, уже заметили круг используемой лексики в художественной речи постоянно расширяется: Так, у Некрасова суффиксы субъективной оценки гораздо разнообразнее и богаче, чем у Грибоедова. Язык литературы питает сама жизнь, а в живой разговорной речи ресурсы словообразования поистине неисчерпаемы.

Современные писатели широко используют разговорные и просторечные словообразовательные модели, чтобы отразить речь рабочих, крестьян, людей умственного труда, которые ценят острое, порой грубоватое, порой шутливое нелитературное слово. Вот примеры из современной художественной прозы: Скоро нас, шоферяг, автошофером заменят (А. Коробов); Вот это да! Везуха! (Ф. Абрамов). Яркой экспрессией выделяются многие глаголы, получающие сниженную окраску благодаря словообразованию: Рая пуганула их (И. Зверев); Мальчик изо всей силы крутанул колесо (Н. Евдокимов); Пооткормили меня, поотлежался да и вдругорядь на фронт (В. Белов); Кормежка подналадилась (В. Белов); Сгуляли свадьбу (В. Лихоносов); Худяков и вовсе запоглядывал весело (Ф. Абрамов).

Иные словообразовательные модели настолько распространены в жаргонах, диалектах, что часто писатели используют их для характеристики своих персонажей: Дай себе передых, парнишша, посиди со мной рядом (В. Липатов); Представляешь, этот парень мне шепнул: «Оставьте братца, и вечер при мне. Будет интер». — Что такое «интер»? — Интернациональный клуб моряков (А. Адамов); Он в баскет играть любил, а сам невысокий (Ю. Студенкин).

Вам не напоминают выделенные слова те жаргонные «усечения», которыми щеголяют некоторые молодые люди, пренебрегающие литературным языком? Ведь «телик», «велик», «мотик» (т. е. телевизор, велосипед, мотоцикл), «нормалёк» — вместо нормально, «туник» — вместо тунеядец — все это подобные же просторечные словообразовательные варианты обычных литературных слов. Думается, не нужно доказывать, что их употребление засоряет нашу речь.

Нашу речь портит, как это ни странно, и немотивированное использование «ласковых» словечек. Представьте себе юношу атлетического сложения, который жалуется: Головка болит; ножку подвернул, гоняя мячик на футбольном поле; немножечко хромаю. Не покажется ли он при этом смешным?

У некоторых людей есть дурная привычка — делать свою речь слишком вежливой: