Неотразимый, достопримечательный, восхитительный Петербург не отвергает незадачливых бунтарей, не оскорбляется их отчаянной и самозабвенной попойкой, но приветствует преображение героев своей красотой и простором: я — ваш, пейте! — я с вами!
По сути, он шестой!
Провокативно, ничего не скажешь. Один из отзывов звучит так:
Вот еще несколько отзывов — взяты почти наугад (орфография и пунктуация сохраняются).
Тут же добавление:
Ну вот, а еще говорят, что петербургский миф иссяк. Да где же ему иссякнуть? Он возникает прямо на глазах, в стремительном порыве самоусиления. Зарождается из ничего, дайте лишь повод. Петербург по-прежнему мифогенен.
Несколько раз в других городах, когда узнавали, откуда я приехал, меня (кстати, клипа тогда принципиально не смотревшего) приветствовали словами «В Питере пить!» — и это звучало как веселый пароль, как выражение солидарности с чем-то таким невыразимо этаким, как сигнал о причастности к брутальному духу, что ли, свободы, который на моих берегах будто бы готов пробудиться в каждом из нас — к радости и гордости великого города.
Замечательно, что как раз в эти годы в
Возможно, состояние временное. Но пока это так.
Хотя это не важно, пить или не пить, «В Питере — пить» — это просто «в Питере — круто». И пить — тоже.
Круче всего достается гаишнику. Сначала какие-то отморозки сбивают его на набережной, а когда он, слегка очухавшись, поднимается на ноги, выходят из машины, подхватывают расслабленного под руки, быстро подводят к ограде и, перевернув, сбрасывают как мешок (а он мешковат, грузен) туда, за чугунные перила, — вверх ногами. Трусливый напарник в полицейской машине делает вид, что ничего не заметил. Концы в воду. Однако герою удается вынырнуть, выплыть и выбраться из воды на площадку спуска. Он тянется рукой к бутылке водки, которую пьющие здесь ему немедленно отдают. Он пьет из горлá. Он — с ними.
Новая вера, новая жизнь. Другой человек. Савл стал Павлом.
О Питер! Колокольня Николы Морского мелькнула в кадре. Здесь рядом, в Никольском храме, меня крестили, окунали в купель. Я голосил на всю церковь, и батюшка шутя сказал крестной, кем будет этот младенец. В детстве мне говорили кем. Но кем — я забыл. Помню, что говорили. Думаю, стал кем-то другим.
Управление ГИБДД провело служебную проверку: никто из сотрудников этого ведомства — ни в рабочее время, ни в свободное время — в съемках клипа участия не принимал. В уставной форме дорожного инспектора нырял и выныривал профессиональный актер. Вспомнил, как однажды по молодости сам искупался в Фонтанке. Ночью, летом. Просто так — с одноклассником: «А давай искупаемся!» Утром шел на работу по набережной, смотрел с тоскою на эти мутные воды, мутило. А тот по работе — с головой — в Крюков канал! С трехсекундным погружением, за которое вскользь нам дали увидеть с воды, как видят город, наверное, чайки.
В нижеприведенном отклике, конечно, заметна нотка иронии, а если не иронии, то недоумения, скрываемого за нарочитой веселостью, но что-то мне подсказывает, что и тут зерно потенциального мифа:
Миф может и не развиться, может лопнуть как пузырь, но, вообще-то, какой-никакой, он уже есть, — да, бросают, в Питере круто, — и вот уже другие охотно включаются в обсуждение:
