Книга о радости и страдании полностью

Среди смущающих вопросов нашего отношения к Богу есть и такой: может ли человек «позволить» Богу, который есть сама любовь и милосердие, быть грозным, требовательным, наказывающим, и не абстрактно, а конкретно, каждого, кто в Него верит? Этот вопрос можно поставить иначе: как Бог должен любить человека, чтобы к Нему не было претензий? И сможет ли Творец угодить нашему быстро меняющемуся настроению? При таком потребительском подходе может возникнуть вопрос о «назначении» Бога. Пророк Исаия с юмором говорит об абсурдности диктата человеком своей воли Создателю: Скажет ли изделие о сделавшем его: «не он сделал меня»? (Ис. 29: 16). Нередко создается впечатление, что права и обязанности Создателя записаны в языческом сознании человека. Оно решает, кого и как Бог должен любить, а кого и как наказывать. Вера, как доверие и верность, превращается в язычество и магизм, где нет свободы и любви, но есть страх и корысть.

Евангелие нам открывает, что «когда пришла полнота времен» (Гал. 4: 4), Сын Божий стал Сыном Человеческим. Его слова и дела исполнены милосердия и любви. Он исцеляет, воскрешает, отпускает грехи, открывает путь к жизни вечной, молится за Своих палачей, наконец, принимает смерть ради тех, кто Его распинает. Своим Воскресением и таинством Тела и Крови Христос прощает и примиряет с Богом каждое сердце, ищущее Его. Очевидно, что это совершается благодаря особой жертвенной любви, направленной ко всем, но достигающей сердец, открытых к ней. Се стою у двери и стучу, если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3: 20). Какая удивительная, согревающая милость. Но в Его словах звучат не только успокаивающие ноты, но и грозные предупреждения: горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида!.. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме были явлены силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня (Мф. 11: 21, 23). В притче о Страшном Суде печальная судьба обещана тем, кто окажется слева от Сына Человеческого, пришедшего во славе судить мир.

Но современный человек старается не останавливать внимания на этих словах, по крайней мере, не относить их к себе. Верно ли это? Как нам совместить любовь Бога и Его наказание, прощение кающегося грешника и воздаяние на Страшном Суде? Веру в Его милосердие, без которого не свершается таинство Покаяния, и должное искупление за грех? Если человек в своем сознании наделит Бога только правом оправдывать и покрывать грехи или только наказывать и посылать «во тьму кромешную», то это будет бог с маленькой буквы, придуманный душой, уставшей от зла и несправедливости мира сего. Это не будет Бог Авраама, Исаака, Иакова. Это не будет Сын Божий и Сын Человеческий, распятый и воскресший Иисус Христос. И человек всегда будет находиться в растерянности перед реальной жизнью и реальным Богом.

Принимая право Бога наказывать, мы возрастаем в вере, как ответственности за последствия зла в мире, разделяем со Христом Спасителем искупительную жертву, принимаем на себя тяжесть разлитого в мире зла на привычном для нас, обыденном уровне. Нашу веру питает не страх возмездия, а трезвость в отношении греха и цены искупления.

Друг друга тяготы носите (Гал. 6: 2). Когда человек возмущен, ропщет, обижен на Бога, это означает, что он хочет верить не в Бога любви, а во всепрощающего, покрывающего соучастника зла, который бы говорил ему: «Ты греши, а я все возьму на себя, чтобы ты снова мог грешить спокойно».

Мы же встречаем воскресшего не придуманного, а настоящего Сына Божия, который любит нас мудрой и ответственной любовью ради нашего спасения.

Высший, но и самый трудный дар, который мы имеем от Бога, – свобода. В ней всегда Его любовь и доверие к нам. Чтобы иметь возможность сохранять с Ним связь, человеку подарены три невидимые силы, c которыми он пришел в этот мир. Они свидетельствуют о родстве и связи человека с духовным миром и своим Создателем. Через них Господь открывает Свою любовь к человеку, веру в него и надежду на потерявшееся чадо. Ими обладает и дорожит каждый – и атеист, и святой. Только первый считает их естественным свойством материи и ограничил рамками быта и времени. А второй убежден, что они даны свыше, и ведет через них диалог с Богом и вечностью. Эти свойства души с нами не только от рождения до смерти, но ведут за пределы земной жизни.

Имя им – вера, надежда, любовь.