Однажды утром проснулись они и увидели, что за ночь снегу навалило — стены скрыло! Сделали братья деревянные лопаты и начали разгребать снег. Целый день трудились, очень проголодались.
И вдруг на том месте, где только что отгребли снег, все увидели кусочек мяса. Он лежал прямо перед носом Самого Младшего Брата. Не успели все и рта раскрыть, как он съел это мясо.
Самый Старший Брат закричал:
— Что ты наделал?! Все съел сам! Вот я тебя сейчас! И на глазах у перепуганных братьев-мышей он прыгнул и проглотил Самого Младшего Брата прямо с хвостиком. Тогда пять братьев накинулись на него, связали и поволокли на суд к хану. Долго шли, очень устали, пока добрались до хана. Связанного брата оставили у дверей, а сами вошли в юрту.
Хан величественно восседал на троне. Он с усмешкой посмотрел на взмокших, запыхавшихся мышей.
— Откуда вы пришли? — спросил хан.
— Мы пришли из-за семи рек, из-за семи перевалов, — ответили мыши.
— Это и видно, вон как язычки-то высунули! — заметил хан.
— Нас было семеро, — сказали мыши.
— Ого, как много! — засмеялся хан.
— У нас была юрта величиной с вашу ладонь, — сказали мыши.
— Большая юрта! — усмехнулся хан.
— Когда мы разгребали снег, наш Самый Младший Брат нашел кусок мяса и съел. И тогда Самый Старший Брат проглотил его прямо с хвостиком.
— О, какой он страшный! Где же он? — спросил хан.
— Мы его связали и приволокли к вам на суд. Он лежит за дверьми. Он очень большой. Когда мы его нашли, он был совсем маленький, мы взяли его к себе и стали звать наш Самый Младший Брат, но он рос быстрее всех, и скоро мы стали его звать Наш Самый Старший Брат. Он стал спать уже не в юрте, а снаружи.
— Втащите его сюда! — приказал хан.
Братья-мыши втащили связанного Самого Старшего Брата.
— Ха-ха-ха! — захохотал хан. — Да ведь это — кот! — И он стал развязывать травинки, которыми были спутаны лапы кота.
— Хан, как вы его накажете? — спросили мыши.
— А вот как: развяжу и отпущу. Он хорошо сделал, что съел мышь! И пусть он всех вас сожрет! — крикнул хан. Испугались братья-мыши и разбежались кто куда. А хан самого старшего их брата сделал своим котом. С тех пор кот не дружит с мышами. Он помнит, как они волокли его, связанного, через семь рек, через семь перевалов на суд к хану.
А мыши обиделись на хана, что он оправдал кота-преступника, и начали таскать у хана зерно, лепешки, сало, масло.
Вот с тех пор и стали мыши врагами людей, а кошки — врагами мышей.
Деревенский кузнец убил человека, и кадий приговорил его к смертной казни. Жители деревни толпой пришли к кадию и заявили:
— Кузнец у нас один. Если ты его казнишь, кто же будет подковывать наших мулов и ослов? Пусть казнят вместо него бакалейщика, он нам не так нужен.
Кадий подумал и ответил:
— Зачем же убивать бакалейщика? Он тоже один. Давайте казним одного из служителей бани — ведь их там двое.
Много лет назад жил в Монголии слепой музыкант.
Триста шестьдесят пять дней в году странствовал он по стойбищам, ходил из юрты в юрту, играл людям на хуре*, пел песни, сказывал былины.
Слепой музыкант откладывал каждую лишнюю монетку на черный день, когда заболеет и не сможет бродить по стойбищам. Свои деньги он носил в мешочке, а мешочек прятал за пазухой и никогда с ним не расставался.
Однажды, когда музыкант играл на многолюдном сборище и пел свои песни, подошел к нему щегольски одетый незнакомец. Растолкав людей, он протиснулся вперед, сел на корточки перед музыкантом и стал пристально смотреть на него своими черными глазами. На пришельце были шелковый халат, а поверх него зеленая плисовая куртка; на ногах — добротные кожаные гутулы*; шапка из черного шелка сдвинута набок.
Когда музыкант кончил играть и народ разошелся, незнакомец воровато осмотрелся и запустил руку за пазуху музыканта. Слепой музыкант испугался, схватил вора за руку, стал кричать:
— Люди! В ясный день, под золотыми лучами солнца человека грабят!
Не успел грабитель вытащить руку из-за пазухи музыканта, как сбежались люди и схватили его.
— Так хорошо одет, а кого вздумал грабить! — возмущались они. — Бедного слепого музыканта. Позор тебе!
А пришелец и не думал выпускать из рук мешочек.
— Подумайте, откуда у этого паршивого слепца может быть столько денег? — кричал он. — Это мои деньги! Он у меня хотел их отнять!
Народ еще пуще возмутился.
— Мошенник, хочешь оклеветать бедного музыканта! — закричали люди и повели его к нойону*.
Выслушал нойон, что говорили ему люди, усадил слепого музыканта и стал допрашивать мошенника.
— Встань на колени! — приказал он. — Ты, презренный вор, среди ясного дня, под золотыми лучами солнца вздумал ограбить бедного слепого музыканта. Как смеешь ты так поступать, живя под властью своего милостивого владыки?
— Мой нойон, — ответил мошенник. — Я из самой благородной семьи. Мой отец — знатный человек. Зачем мне заниматься грязными делами? Неужели я стал бы грабить ничтожного музыканта и пятнать доброе имя своих родителей?
