Грозовые тучи сгущаются над Старым светом. Раздор, недоверие и соперничество, грозят вновь ввергнуть этот край в пучину войны.После сокрушительного поражения, Империя гномов, держится на плечах по истине мрачных лордов. Многие уцелевшие крепости окружены врагами: орки, скавены, огры и великаны пируют на руинах величия своих извечных врагов, оскверняя палаты и усыпальницы предков.Помощи ждать неоткуда. Вероломные эльфы уж давно не друзья гномов, а люди… люди вновь погрязли в гражданской войне, желая оспорить притязания на престол Императора Карла Франца. Даже спустя сотни лет, эти умги, остаются жадными до власти дикарями.Если "Вечному царству" пришёл конец, то для народа гномов, это лишь начало новой войны…Каждое злодеяние записано. Всякое пренебрежение учтено. Страница за страницей они записаны кровью!Примечания автора:🚧Книга была написана очень быстро.🛠️⚒️ Работа над прорисовкой продолжается.🚧Посвящается неизвестным капитанам в игре — Total War Warhammer. Усилия последних, неоднократно спасали города и границы до прихода основных персонажей и сил.
В пустошах пожар и вонь, Хей-я-хо-хо!
Многих там убила острая боль, Хей-я-хо-хо!
Копьё атакуй, вперёд-назад Орка убей и труп поджигай Хей-яга-хо-хо!
— гимн Чёрного отряда Бьеёрна
Кланы вернулись с войны из близлежащего Перевала Чёрного Огня. Победные горны возвестили об их прибытии. Вместе гномы и люди надеются сковать союз и изгнать зеленокожих с запада. Много тех, кто заснет сегодня в гробницах, но и много обид, за которые отплачено кровью зеленокожих
— из летописи Дамаз-Крон, давно ушедших времён…
После говорили, что этот гном пришёл из ущелья Звериных Черепов. Звали его Торвальд Бургас.
В левой руке незнакомца был лишь топор дровосека — ржавый, но заточен, насколько позволило никудышное человеческое железо. А в другой руке, усеянной уродливыми шрамами и ожогами, он волочил железный сундук по каменистому подножию гор Карак-Азум.
В каждой пяди этого дави был виден клан Восьми Пиков Карака. Высокий, крепкий, одетый в тяжёлую кольчугу, усыпанную засохшей кровью, хотя казалось, он к её весу был привыкший. Притом, что на лице у него была густая спутанная борода, длинный волос спадал до плеч; он так же был засаленный и не видел ванны множество дней.
Торвальд вошёл в деревню гномов, уверенно и молча. Никто ему не преградил путь. Никто из встреченных гномов не сказал ни слова. Ведь те, кто выходил из ветхих каменных лачуг, взглянуть на незнакомца, уступали ему как в силе духа, так и в мастерстве.
И Торвальд об этом знал.
Звон молотов в дали затих, на торговых прилавках и без того жутко тихо.
Мрачная деревня Кил-Азар, как и другие семь деревень подножия гор Карак-Азум, проживала свою жизнь в могильном унынии и бедности. Подобие шахт, что встретил Торвальд на пути, были страшным сном древних Долгобородов — гномов, что возвели стены "Вечного царства", и рунным молотом крошили черепа орков в Пустошах Зеленокожих.
Теперь, слава Империи гномов подобна этой деревне: слабая, бедная, ничтожная.
Торвальд остановился в центре деревни, напротив самой большой лачуги. Чем-то она напомнила дома древних зодчих. Все живущие в Кил-Азар столпились вокруг, не шептались, но смотрели на незнакомца с тревогой и опасением. Даже сейчас, когда гном обвел взглядом сбившихся в толпу оборванцев, он не увидел искры и желания молвить хоть слово.
Он опустил поднятую сторону сундука на землю, подняв тем самым в воздух облако пыли и крепче сжал топор:
— Неужели, — сказал Торвальд спокойно, но голос его прогремел среди тишины и эхом отозвался в горах. — Неужели никто в этой заднице не скажет мне слово?
Тишина. Гномы лишь переглянулись, а Торвальд хмыкнул и продолжал:
— Грунгни Великий! Разве нет среди вас дави, что преградил бы мне путь, а? Я вас спрашиваю, вы дерьмо грязных гроби! Неужели вы уронили свою честь, а нанесённая обида сейчас же не будет отомщена?!
Торвальду показалось, будто бороды мужчин затряслись от ворчания. Мнилось будто вот-вот кто-то из этого отребья возьмётся за молот и в справедливой ярости набросится на незнакомца, напоив эти выжженные солнцем земли кровавым мессивом из его мозгов.
Но Торвальду показалось.
С каждым словом глаза окружающих тускнели словно Лунный камень с рассветом. Женщины прижали к груди своих детей с тоской смотря на своих мужчин. Смотрели, как они подметают и без того пыльными бородами землю, чтобы скрыть от незнакомца свой стыд и позор. Один за другим эти дави склонили головы, как презренные животные перед хозяином. Перед ним.
"Они не достойны носить свои бороды", — подумал он горько и закрыл глаза. — "Это больше не камни, а призренная глина! О Великий Гримнир"…
Когда-то и он, Торвальд из Восьми пиков, жил в более благодатном краю. Он размахивал молотом среди скалистых предгорий Карака, прищуривая глаза от яркого солнечного света и брызг вонючей крови гоблинов и орков с начала времён именуемых его народом мерзкими "Гроби". Когда-то его народ был един. Плечом к плечу сражались они и единой лавиной железа катилась волна смерти со склонов, стремительно побеждая зеленокожих. Вместе они пировали у очагов, отмечая очередную кровавую победу, в то время как их дети дремали за неприступными стенами крепостей, повторяя во сне подвиги отцов.
