Люблю разливы звуков вышних, но букв печатный шаг милей —он говорит нам о неслышном, и мир рисуется ясней.Декабрь беснуется белее, длиннее ночь, подлей обман,свет перед ливнем холоднее, рассветный призрачней туман.Синее в гроздьях дремлют лозы, свирепей рык, суровей гром,и незаслуженнее грозы, и удивительней фантом.Желанней ранняя пороша, и лживей поздняя межа,и унизительнее ноша лишь ради жалкого гроша.И идеальней поклоненье, намного ближе пот и соль,и сладострастнее томленье, и сострадательнее боль.В живой строке и страх, и нега, величье, низменность миров,сбегают с полок, сходят с неба – движеньем рук, веленьем снов.Стремится сущее все – в слово и отдает себя на суд,чтоб ведством лакомым и новым вернуться в попранную суть.<p>Две одинокие звезды</p>На четверть вымерзла луна,Жива одной мечтой о лете.Все звезды свод ночной изгнал,Остались две на целом свете.Сочится свет с ночных столбов,С луною спорит освещенье.Их общий труд вести готовДвух пьяненьких перемещенье.Застыло все, окоченев.Все то, что движется, смоталось.Лишь те – за кружевом дерев,Бредут, обнявшись и шатаясь.Сошли из тени кружевной.Светила вспыхнули не скупо.Бог мой! Любовь передо мной.Нерасторжимо смерзлись губы.Исчезли… нет… след не простыл.Не должно стих закончить прозой.Фонарь. Опять в соитии рты.Две одинокие звездыЕще не съедены морозом.<p>Времена не года</p>В гипюровом плену снежинкой закружиться.В неравенстве зеркал себя воображать.В Дунаева из «А» нечаянно влюбиться.Рефлексий накопить наивную тетрадь.Мучительно искать – пройти – не обернуться;предчувствия внутри лелеять и томить,в преддверии застыть… и не суметь очнуться;и новых возомнить нелепых пантомим.В «разбойные года» терпеть, ожесточаться(в безмолвии церквей – бесплодные мольбы),понять: особенного счастья не дождаться,и поздно исправлять превратности судьбы.В груди звенит броня, но не хрустит короста,и жесткий огонек за радужкой живет,и наплевать, что день пристрастного погоста,как терпеливый лис, за поворотом ждет.<p>Казань</p>Теплый вечер. Тишь на дамбе.Ты пришла волненьем давним,На плече моем читаяСтрофы нежные Тукая.Растревожила признаньем:– Не бывала я в Казани.Я один брожу по дамбе.День неспешно опадает.Луковки соборов праздныхБез крестов простерлись странно,Как обрубленные длани, —Над безбожною Казанью.Зажжена закатом дамба.Рдеет вогнутою рампой,Отражаясь в Волге ярко.Моя милая татарка,Утонуть хочу в обмане…Нет, не встретимся в Казани.<p>«В муаровых зрачках – безумно рядом…»</p>
