– Моя тоже в том вина, что вместо гостеприимства такое вот безобразие устроилось. Ежели остаться теперь не захотите, то в двух лигах всего есть "Три куропатки", там и накормят, и ночлег дадут. – Он хитро сверкнул глазами. – А только против нашей кухни им не выдержать!
– Боишься в деньгах потерять? – усмехнулся Эллагир. – Не дождёшься, никуда мы не пойдём. Я и раньше от голода чуть на ногах стоял, а сейчас и подавно… Накрывай уже скорей!
– Это сейчас! Это мы мигом! – воодушевился хозяин. – Отменное мясо, вкуснейшее вино, свежайший хлеб!..
– Для меня – кувшин воды, будь так добр, – попросил Эннареон. – Эльфы не пьют ничего дурманящего.
– Обижаете, сударь, – шутливо попенял трактирщик. – Как мне можно об этом забыть? Чай, не со вчера таверну держу… – он подмигнул и стрелой умчался на кухню.
Гном тем временем поднял с пола обломок Бертова меча и принялся его изучать.
– Славный удар, клянусь Троаром! – провозгласил он на всю таверну, оглядев срез. – И славный клинок, способный на такое. Где кован?
Эннареон молча извлёк меч тем же невероятно быстрым движением, какое уже продемонстрировал несколько минут назад. По таверне пронёсся вздох восхищения: никому из собравшихся никогда не доводилось видеть такой скорости.
– Смотри сам, уважаемый гном.
Тот скользнул взглядом по стали:
– Не наша работа. Как же зовут мастера, создавшего столь дивное оружие?
– Его имя – Каллериан, – ответил эльф. – Прославленный полководец сам ковал свой клинок. Легенда гласит…
– Прошу прощения, – встрял Эллагир. – Может, прежде чем вспоминать древние сказания, перекусим сперва? И так с ужином задержались – дальше некуда!
Эльф, рассмеявшись, согласно кивнул:
– Да будет так. Уважаемый гном, разделишь с нами трапезу? – он повернулся к недавнему собеседнику. – Моё имя – Эннареон.
Эллагир и Альрин тоже назвали себя.
– Тангор к твоим услугам, высокородный эльф, и к услугам твоих друзей! – церемонно поклонился в ответ гном, коснувшись бородой пола, что означало просто-таки безмерное уважение. – Я с радостью присоединюсь к вам, но с одним условием: за ужин плачу я.
На столе, стараниями расторопного хозяина таверны, появлялись всё новые и новые блюда и подносы.
– А почему ты называешь Эннареона "высокородным"? – с любопытством спросила Альрин.
– Слишком уж на короля ихнего похож, – пожал плечами Тангор. – Наверняка, родственник.
Чародеи уставились на эльфа, заставив того смутиться:
– Ну… Я действительно из правящей семьи, – натянуто улыбнулся Эннареон. – Не думал, что это так бросается в глаза, уважаемый Тангор, – добавил он, слегка подняв брови в немом вопросе.
– Я пять лет прожил в Аэрдиэрате, – самодовольно проговорил гном, ухмыльнувшись. – Учился кой-чему по кузнечному делу. И короля вашего видел стократ чаще, чем кружку доброго эля в тамошних кисельных тавернах, чтоб им пусто было!
– А нас учили, что эльфы и гномы недолюбливают друг друга, – машинально пробормотал Эллагир, но тут же понял, что сморозил глупость, и густо покраснел.
"Недолюбливающие друг друга" Эннареон и Тангор расхохотались.
– У нас нет поводов для серьёзных разногласий, – отсмеявшись, ответил эльф. – Причина проста: и нам, и подгорному народу дарован очень долгий век. Поэтому в любом споре у нас хватает времени подумать и найти общий язык.
Эннареон замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.
– А люди… Они не могут позволить себе роскошь десятилетиями искать компромиссы. От поспешных решений – много бед. Войны, раздоры…
Альрин понимающе кивнула.
– Кстати, куда вы путь-то держите? – сменил тему Тангор.
Два молодых чародея переглянулись, и девушка негромко ответила:
– Наставник дал нам задание, и мы должны попасть в Авердиар.
– К лесным эльфам? – сделал круглые глаза гном. – Однако!
Эннареон тоже выглядел удивленным.
– Народ из долины Иллереммина едва ли примет вас тепло, – проговорил он, наконец. – В отличие от нас, береговых эльфов, жители Авердиара в прошлом воевали с людьми.
– Да? А почему… – начал было маг, но Тангор перебил его:
– Так вы, верно, пойдёте через Дирхкаг?
Эллагир молча кивнул. Гном довольно потёр руки:
– Я направляюсь туда же. Быть может, в вашей компании моя секира лишней не будет? Терпеть не могу путешествовать в одиночку.
После сытного ужина выяснилось, что таверна располагает всего одной комнатой для ночлега. Хитрый трактирщик нарочно повременил оповещать об этом спутников до трапезы, чтобы те не ушли искать постой в другом месте.
Сытый человек всегда настроен благодушно: приятная тяжесть в желудке, разомлевшее тело… Словом, возмущаться как-то не с руки. И Альрин с Эллагиром, в конце концов, пожали плечами: не идти же в ночь на улицу.
– Впрочем, к лучшему, что мы не будем спать порознь, – заметил Эннареон, поднимаясь по узкой тёмной лестнице на второй этаж. – У меня тревожное чувство.
– Нельзя быть напуганным мышонком и безоглядно верить таким ощущениям, – наставительно промолвил Эллагир, отпирая комнату ключом, взятым у хозяина таверны.
В нос путникам ударил запах влажного дерева: трактирщик, верно, совсем недавно добросовестно вымыл дощатый пол.
