<p>Мария</p>Эй, Мария, что у тебя в голове?Эй, Мария, что у тебя в голове?Ты говорила мне, но я не знал этих слов,Ты снилась мне, я не смотрел этих снов,Тебе нужна была рука, я дал тебе две.Один знакомый спел, что ты попала в беду,Один знакомый спел, что ты попала в беду,Но ты прости ему его бессмысленный труд.Те, кто обижают тебя — не слишком долго живут,Он был просто не в курсе, он ничего не имел в виду.На палубе танцы, в трюме дыра пять на пять,Капитан где-то здесь, никто не знает, как его опознать.А оркестр из переодетых врачейИграет траурный вальс Шопена на семь четвертей,И там бросают за борт всех, кто не хотел танцеватьА твои губы, Мария, они — этот ветер, которыйСорок лет учил меня петьИз всего, что я видел на этой Земле,Самое важное было — дать тебе крыльяИ смотреть, как ты будешь лететь.Твои подруги не знают, о чем идет речь,Им невдомек, что в корабле изначальная течь,Они хихичут в ладоши за крестильным столом,У них синдром Моны Лизы и перманентный обломНо ты все отдала сама — и нечего больше беречь.Так что, Мария, я знаю, что у тебя в голове,Мое сердце в твоих руках, как ветер на подлунной траве.А Луна источает свой целительный мед,То, что пугало тебя, уже тает как лед;Тебе нужна была рука, я дал тебе две.<p>Письма с границы</p>На что я смотрю?На тополя под моим окномВсе меньше листьев, скоро будет зима.Но даже еслиЗима будет долгой,Едва ли она будет вечной.Ну, а тем временемЧто же нам делать с такой бедой?Какая роль здесь положена мне?Для тех кто придет ко мне —Чайник держать на огнеИ молча писатьПисьма с границы между светом и тенью.Мы движемся медленно,Но движемся наверняка,Меняя пространство наощупь.От самой низкой границыДо самой вершины холмаЯ знаю все собственным телом.Никто не пройдет за насПо этой черте.Никто не сможет сказать,Что здесь есть.Но каждый юный географСкоро сможет об этом прочестьВ полном собранииПисем с границы между светом и тенью.
