– Ее не вернешь, дядя Сэл. Мод Александер умерла. И отец тоже. И что бы мы тут ни учинили, их не вернуть. Убийством Бо Джонсона вы не вернете их назад.
– Ему не удастся убить меня, Бенни. Это я его убью, – прогремел звучным и спокойным голосом Бо Джонсон.
– Она хотела меня. Мод выбрала меня, он ничего не мог с этим поделать. И потому он ее убил. Он убил Мод, – пробормотал дядя; его губы дрожали.
– Она т-тебя не х-хотела, Сальваторе, – простонала Тереза, пытаясь подняться. Перекатившись на колени, она с тоской посмотрела на свой револьвер. Гигантская шуба свесилась с ее пышных плеч, макияж размазался по лицу, а одна туфля пропала. – И Бо Джонсон не убивал Мод.
– Вы знаете, что с ней произошло, тетя Тереза? – спросил я. – Вы знаете, кто это сделал?
Бо Джонсон вздрогнул, словно получил удар в живот, и его ствол дернулся. Глаза Сэла расширились, и он уставился на меня с сердитым недоумением.
– Мод Александер покончила с собой, – заявила Тереза. – Она сама наложила на себя руки. Она была гадиной! Ужасной женщиной. Она спала со всеми подряд. Разрушала чужие семьи. Она разрушила даже собственную семью. И мне надоело о ней говорить. Ее больше нет!
– Босс, – вмешался Жердяй. – Тони нужен доктор.
– Я в порядке, Жердяй. Лучше помоги мне встать, – заартачился Толстяк. – Я всего лишь ударился башкой.
Жердяй не решился опустить свою пушку. Он пытался прикрыть Терезу, одновременно ухаживая за другом, а она теребила в ушах серьги, как будто они придавали ей храбрости.
– Это серьги Мод Александер? – тихо спросил я, внезапно убедившись в правоте Эстер.
– Это мои серьги, – сказала Тереза, натягивая на плечи уродливую шубу и елозя рукой по асфальту в поисках туфли.
– Дай-ка я на них посмотрю, – резко вытянул руку Сэл.
Тереза на мгновение застыла, потом встала на ноги, слегка покачнулась, выдернула сережки из ушей и вложила их в ладонь мужа. Растопырив пальцы, Сэл внимательно изучил серьги и поднял глаза на жену.
– Где ты их взяла, Тереза? – спросил он.
– Это мои серьги, – подчеркнула Тереза.
– Где ты их взяла? – повторил вопрос дядя Сэл.
– Я ношу их уже двадцать лет. И ты никогда не обращал на них внимания, – сказала Тереза. – Или ты просто никогда не задерживал на мне взгляд? – вздрогнула она так, словно смелость могла обойтись ей слишком дорого, и я невольно испытал прилив сочувствия к своей пугливой тете.
– Где ты их взяла? – переспросил Сэл, акцентируя каждое слово.
– Они мои! – закричала Тереза и тут же снова съежилась, как будто испугалась собственного громкого голоса. – Они мои, – произнесла она еще раз, уже тихо. – Я их заслужила.
– Я подарил такие серьги Мод, – встрял Бо Джонсон; его внимание переключилось на Терезу, но ствол направления не изменил.
– Мод забрала кое-что у меня. А я забрала кое-что у нее, – проговорила Тереза тоном обиженного ребенка.
– Что она у тебя забрала, Тереза? – спросил Сэл голосом чуть громче шепота.
– Она забрала тебя.
– Нет! Я до сих пор с тобой, – возразил Сэл.
Эту же фразу я повторял несколько раз Эстер и ее братьям. «Я до сих пор с вами». Хотя физическое присутствие рядом с одним человеком не значит ничего, если твое сердце, твоя душа, твоя преданность принадлежат кому-то или чему-то другому. Возражение Сэла – «Я до сих пор с тобой» – заметно рассердило Терезу.
– Ты НИКОГДА со мной не был, – топнула она ногой. – И ты совсем меня не знаешь! Ты не желаешь меня узнать. Но я о тебе знаю все. Ты хотел меня бросить. Ты готов был все ей отдать… а мне бы не осталось ничего!
– Что вы сделали с Мод? – в нетерпении вмешался Джонсон. Ему надоело созерцать драму, разыгрывавшуюся перед нами.
– Ничего она с ней не сделала, – устало вздохнул Сэл и опустил пистолет, подав сигнал о сдаче. – Это просто сережки. Тереза восхищалась Мод. Большинство женщин ею восхищались. И Джулиана тоже. И многие копировали ее стиль.
– Я ею не восхищалась! – воскликнула Тереза. – Я ее ненавидела!
Сэл положил руку на плечо жены, но она отпрянула от него так, словно ей невыносимы были его прикосновения. Сэл снова попытался отвести жену от бездны, в которую она неминуемо погружалась. Он даже наклонился и отыскал ее пропавшую туфлю, а потом чуть ли не силой надел ее тете на ногу. Тереза едва не упала, но Сэл поддержал ее и помог выпрямиться.
– Пойдем домой, дорогая. Твои дочери тебя заждались. И внучка тоже. – Он совершенно забыл о Бо Джонсоне и о заряженных пистолетах. Похоже, теперь они казались ему гораздо менее опасными, чем бурлящая ярость его жены.
– Это ты виноват, Сальваторе, – уперлась она.
– Да. Я знаю, Тереза, – согласился Сэл, успокаивая ее.
Но его согласия Терезе оказалось недостаточно. Ей захотелось рассказать всем нам, в чем именно провинился Сальваторе. Тереза сломалась, и с ее губ – под влиянием алкогольных паров – начали слетать признания. Горькие и жестокие.
– Я думала… она забрала моего ребенка, – всхлипнула Тереза; слезы потекли по ее лицу черными ручейками.
– Твоего ребенка? – не веря собственным ушам, переспросил Сэл.
