– Думаю, нам и еда сейчас встанет поперек горла. Мы только что потеряли работу.
С лица Элвина исчезла улыбка, а Мани и Эстер угрюмо уставились на меня. Я отослал официантку.
– О чем это он?
– Мы больше не выступаем в «Шимми», – сказала Эстер.
– Эд Шимли указал нам на дверь, – добавил Мани.
В моей груди все сжалось.
– Почему? – спросил я.
– Он сказал, что пора сменить бенд, хотя сам еще никого не ангажировал, – ответил Мани. – Ральф говорит, что какое-то время они будут включать музыкальный автомат.
– Мы не пропустили ни одного выступления за год. Ни одного! Мы пели даже в прошлый четверг, хотя это был День благодарения, – растерянно проронила Эстер.
– Вот мы и пришли сюда в поисках вас. В надежде на хорошие новости из «Атлантика», – пояснил Элвин. – Как скоро выйдут синглы, что мы записали?
– Ахмет вышел из игры. С «Атлантик Рекордз» ничего не получится, – поспешил я освободиться от бремени; оно чертовски стесняло меня, но почему-то стало только хуже.
Элвин, Мани и Эстер уставились на меня в ужасе. Ли Отис почти залпом выпил всю колу, поставленную перед ним официанткой. На несколько секунд за нашим столиком воцарилось молчание.
– Что теперь? – прервал неловкую тишину Элвин. – У вас припрятан в рукаве волшебный туз, кудесник Бенни?
– Или, может, у вас водится в знакомых еще какой-нибудь гангстер-чудотворец? – съехидничал Мани.
– Что сказал Ахмет? – тихо спросила Эстер, и все остальные вопросы померкли рядом с ним.
Ребята воззрились на меня в ожидании. Я не хотел им лгать, но и правду говорить мне тоже не хотелось. Да, собственно, я и не знал этой правды. И решил взять вину на себя. Это было легче всего.
– Это мой промах. Выходит, гангстеры не всесильны и знакомство с ними не всегда оборачивается преимуществом.
– Я так и знал! – бросил на стол салфетку Мани. – От вас больше неприятностей, чем пользы.
– А вы не можете их как-нибудь припугнуть, Бенни? – взмолился Элвин.
– Припугнуть Ахмета? – покачал я головой. – Он отдал мне песни, которые мы записали. Ахмет – хороший парень. Я заказал несколько сорокапяток. С двумя песнями, по одной на каждой стороне. И я намереваюсь посетить все радиостанции в городе и послать по диску радиодиджеям на самых крупных рынках (а знаю я их немало). Я хочу получить для нас эфирное время.
– Для нас? – прошипел Мани.
Я вдруг почувствовал сильнейшую усталость от него.
– Да, Мани. Для нас. Я тоже здесь, с вами…
– Вы здесь, но не с нами. Вы сами по себе. Мы потеряли работу. Вы – нет.
– Это не его вина, что мы остались без работы, Мани, – сказала Эстер, но вид у девушки был убитый.
Она все еще держала спину прямо, но ее лицо сделалось мрачнее тучи. И я не знал, моя ли в том вина или нет. Сэл посоветовал мне наплевать на этих ребят. Я не наплевал. Все еще…
– А почему бы нам не спеть здесь? В «Ла Вите»? Ведь это ваше семейное предприятие, верно? Вы можете все запросто устроить, если действительно этого хотите, – пошел в лобовую Мани.
– И здесь никто сейчас не играет, – с надеждой в голосе добавил Элвин.
Я окинул глазами зал, он был полон только наполовину. Вечер четверга, прикинул я. Не самый оживленный день, но и не самый тихий. Терренса в клубе нет. Сэла нет даже в городе. Чак сделает все, что я ему скажу. Ему хватит и десяти минут, чтобы подключить усилители и микрофоны. Ужинающая публика соберется в клубе в течение следующего часа. Эти люди будут меньше пить и, быть может, чуть активнее танцевать. Но к полуночи все разойдутся… Мой страх рос ежесекундно, а вместе с ним и желание раствориться в небытие. Но какого черта? Кто и что нам сможет сделать после того, как все уже свершится?
– Вы желаете играть? Без проверки звука, без репетиции? – спросил я.
Мани горазд был выпендриваться, но я заметил, как он судорожно сглотнул, а Элвин рассмеялся, как будто все это была шутка.
– Он купился на твой блеф, Мани.
– Но вам не заплатят, – предупредил я. – Вы дадите концерт бесплатно.
– Мы готовы выступить бесплатно. Может быть, нас кто-нибудь заметит, – сказала Эстер.
За угловым столиком сидели Барри Грей с радиостанции WMCA, Скотт Муни, диск-жокей с WABC, недавно ушедший с WMCA, и еще один господин. Барри Грей не ставил в своем шоу хитов. Он интервьюировал людей. Но и на него не мешало бы произвести впечатление.
– Вы пойдете с нами, Бенни? – спросила Эстер. – Это ведь ваши песни. Мы не можем исполнять их без вас.
– Вы же слышали, что он сказал. Он с нами, – ответил за меня Элвин.
– Но у него нет красного галстука, – возразил Мани.
– Ты просто глуп, Мани, – вздохнул Элвин.
– Он совсем по-другому одет, – вставил слово Ли Отис.
– Ты действительно думаешь, что кто-то здесь обратит на это внимание? – недоверчиво спросил брата Элвин. – Да, эти люди будут думать о цвете. Только не галстука, а кожи. Они будут гадать, как это белый парень связался с нами.
– Инструменты у вас с собой? – спросил я Мани и Элвина.
– Да. Они в гардеробе. Мы не могли оставить их в «Шимми». Мы туда не собираемся возвращаться, – ответил Элвин.
