Если ты хочешь, если ты хочешь…
Искусственный свет на бумажных цветах -
Это так смешно;
Я снова один, как истинный новый романтик.
Возможно, я сентиментален -
Таков мой каприз…
Нелепый конец для того,
Кто так долго шел иным путем;
Геометрия лома в хрустальных пространствах;
Я буду петь как синтезатор -
Таков мой каприз…
…Еще один, упавший вниз,
На полпути вверх…
Архангельский всадник смотрит мне вслед;
Прости меня за то, что я пел так долго…
Еще один, упавший вниз.
Между тем, кем я был,
И тем, кем я стал,
Лежит бесконечный путь;
Но я шел весь день,
И я устал,
И мне хотелось уснуть.
И она не спросила, кто я такой,
И с чем я стучался к ней;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."
Между тем, кем я стал,
И тем, кем я был -
Семь часов до утра.
Я ушел до рассвета, и я забыл,
Чье лицо я носил вчера.
И она не спросила, куда я ушел,
Северней или южней;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."
Я трубил в эти дни в жестяную трубу,
Я играл с терновым венцом,
И мои восемь струн казались мне
То воздухом, то свинцом;
И десяткам друзей
Хотелось сварить
Суп из моих зверей;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."
И когда я решил, что некому петь,
Я стал молчать и охрип.
И когда я решил, что нет людей
Между свиней и рыб;
И когда я решил, что остался один
Мой джокер средь их козырей,
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей."
Какая рыба в океане плавает быстрее всех?
Какая рыба в океане плавает быстрее всех?
Я хочу знать, я хочу знать, я всегда хотел знать,
Какая рыба в океане плавает быстрее всех.
Я долго был занят чужими делами,
Я пел за ненакрытым столом.
Но кто сказал вам, что я пел с вами,
Что мы пели одно об одном?
Вы видели шаги по ступеням, но
Кто сказал вам, что я шел наверх?
Я просто ставил опыты о том, какая
Рыба быстрее всех.
Я не хочу говорить вам "нет",
Но поймете ли вы мое "да"?
Двери открыты, ограда тю-тю,
Но войдете ли вы сюда?
Я спросил у соседа: "Почему ты так глуп?" -
Он принял мои слезы за смех.
Он ни разу не раздумывал о том, какая
Рыба быстрее всех.
Вавилон — город как город,
Печалиться об этом не след.
Если ты идешь, то мы идем в одну сторону -
Другой стороны просто нет.
Ты выбежал на угол купить вина,
Ты вернулся, но вместо дома — стена.
Зайди ко мне, и мы подумаем вместе
О рыбе, что быстрее всех.
Какая рыба в океане плавает быстрее всех?
Какая рыба в океане плавает быстрее всех?
Я хочу знать, я хочу знать, я всегда хотел знать,
Какая рыба в океане плавает быстрее всех.
Они шли так долго,
Что уже не знали, куда;
И в его ладонях был лед,
А в ее ладонях — вода;
И если бы он не смеялся,
Она бы решила, что он немой,
Но он сказал ей: "Как будет славно,
Когда мы вернемся домой".
Сестра моя, ты альтруист,
Ты не щадишь свечей.
И ты хочешь узнать мой язык,
Но он мой и больше ничей.
А нам уже нужно так мало слов,
И зима почти за спиной.
И знаешь, сестра, как будет славно,
Когда мы вернемся домой!
Я летел на серебряных крыльях -
О, я был большой эстет!
И с той стороны стекла
Я искал то, чего с этой нет.
И тело мое просило любви
И стало моей тюрьмой;
Все остается точно так же,
Но только я знаю, что я
Возвращаюсь домой.
Здесь слишком много сквозняка,
Но слишком сильный дух;
Здесь много старых женщин,
Они все читают вслух;
Ко мне подходят люди
С намереньем разбить мне нос,
А ты удивлена, отчего я не живу здесь -
Милая, ты знаешь,
Мне кажется, это странный вопрос.
В табачном производстве
Все борются за власть,
Или гонят самогон
Из того, что нет смысла красть;
А начальник цеха не был здесь год,
Он на это забил;
А ты удивлена, отчего я не курю -
Милая, ты знаешь,
Может быть я идиот, но я не дебил.
Один твой друг
Ест ложкой гудрон,
А другой стреляет всех,
Кто знает больше, чем он.
Ко мне подходит некто с автоматом и говорит:
"А бежишь ли ты кросс?"
А ты удивлена, отчего я здесь проездом -
Милая, ты знаешь,
Мне кажется, это ты не всерьез.
Ты пришла ко мне утром,
Ты села на кровать,
Ты спросила, есть ли у меня
Разрешенье дышать,
И действителен ли мой пропуск,
Чтобы выйти в кино?
Теперь ты говоришь: "Ну куда же ты отсюда?"
Ты знаешь, главное — прочь, а там все равно.
Дитя рассвета,
Не знавшее света дня,
Смотри — это ветер,
Он чем-то похож на меня.
Ветер проходит мимо,
Коснувшись дыханьем век,
Оставив тебе любимых,
Оставив себе свой бег.
Все кончилось так: он долго смотрел в окно,
Потом подошел к стене и надел пальто.
И вышел туда, где снег и ночь,
И сел в трамвай — уехать прочь,
Туда, где есть
Десять прекрасных дам.
Хозяйка, зевнув, ему подала ладонь,
Сказала: "Еще когда-нибудь зайдите на наш огонь".
А гости сидели за столом
И чинно сосали чай с дерьмом,
И пили за здоровье прекрасных дам.
И он вышел прочь — куда, он не знал и сам.
Набрав семь цифр, он мерз, подпевая гудкам.
Но трубок никто не поднимал,
Он был один, и мир был мал,
Но все же скрыл
Десять прекрасных дам.
А дома его ждал застоявшийся дым,
И десять листов, верных его стихам.
И верь не верь, но десять прекраснейших дам
