Книга Песни Песней полностью

Хоровод Манаимский также является загадкой. Маханаим — название места в Трансиордании, упомянутого в Книге Бытие 32:2. На древнееврейском маханаим означает два военных лагеря. Но то, что лагерь двойной, вряд ли проливает свет на стих Песни. Некоторые исследователи говорят о типичном для ближневосточного региона танце, когда девушки танцуют между двумя длинными рядами мужчин, хлопающих в ладоши и поющих в ритм движений танцующих.

Это упоминание заставляет некоторых комментаторов видеть фоном Песни Песней семидневную свадьбу. Эту точку зрения развивал Д. Уэтзстейн, изучавший свадебные церемонии сирийцев в Дамаске в конце XIX в. н. э. Обычаи сирийских деревенских свадеб, с которыми он нашел параллели в Песни Песней, следующие: семидневный цикл, отдание царских почестей вступающей в брак паре, чрезмерное восхваление красоты невесты и жениха в песнях, исполнение невестой танца с мечом. Однако сирийские свадебные обычаи XIX в. н. э. являются довольно ненадежной основой для понимания событий, происходивших несколько столетий до н. э. и описанных в Песни Песней. Также спорно деление Песни Песней на 7 разделов по числу дней свадьбы и само предположение, что в 7:1 речь идет о реальном танце.

Однако, возможно, что девушка здесь протестует против того, чтобы на нее смотрели как на обычную танцовщицу, развлекающую солдат. Некоторые полагают, что девушка переживает конкуренцию, а именно, что она отодвинута на задний план Суламитой, которую позвали ее подружки. Однако это неверный подход — объяснять непонятный текст, вводя еще один персонаж и усложняя тем самым сюжет.

Вид прекрасной танцующей девушки может быть очень соблазнительным и абсолютно захватывающим. Грация ее круговых движений приводит в возбуждение. Публичная танцовщица неприкасаема. Она всегда — на расстоянии, оставляя свою аудиторию в состоянии возбуждения. Конечно, различные стили танцев могут быть более или менее провокационными. И в современных эстрадных шоу, и в традиционных ритмических плясках африканских племен есть элемент сексуального провоцирования. Танец всегда более соблазнителен, чем статические позы. Наблюдать такие танцы с элементами эротики — означает, возможно, удовлетворять похоть глаз и «будить любовь доколе ей угодно». Но некоторые люди находят удовольствие в грациозных движениях, например, танцовщиц на льду, без сексуальных искушений. Красота, фация движений могут доставлять наслаждение и без похоти.

Однако танцующая девушка не просто развлекает других. Она также сама наслаждается радостью свободного движения тела. Возможно, она так увлеклась собственными движениями, что они вызвали у нее состояние транса, как у кружащегося турка–дервиша. В этом состоянии она не чувствовала своего тела и перенеслась в иной мир. Эта форма опьянения может быть способом ухода из реального мира, бесполезной попыткой возвратить счастье Эдема.

Кстати сказать, не каждый будет искать удовольствия в подобных зрелищах и развлечениях. Есть люди, наслаждения которых относятся скорее к сфере интеллектуальной, музыкальной или гастрономической, где требуется минимум движений.

Но мы довольно далеко ушли от хоровода Манаимского. Какое бы толкование этим танцам или хороводу мы ни выбрали, суть останется одна — девушка является объектом большего внимания, чем ее возлюбленный, который опять начинает ее восхваление (7:2–6).

Юноша опять подтверждает красоту своей возлюбленной в славословиях, переходящих в дуэт (7:7–11).