Замотав обратно бинты, она вышла из уборной. Хотела дойти до брата, но поняла, что сил уже не хватит, и повернула в свою палату. Здесь все как и раньше: пикающее медицинское оборудование, люди, не поменявшие свои позы с того первого дня, как здесь появились. И запах, проникающий в каждую клетку ее тела. Ужасный нестерпимый запах. Хотя кое-что все же ее смутило. Под падающим и разливающимся свечением луны она разглядела открытые глаза новой пациентки. Какие-то нечеловеческие, красные и не двигающиеся.
– Как вы себя чувствуете? – тихо произнесла Алия. – Может, позвать врача?
Молчание, даже не шевельнулась. «Наверно, точно сумасшедшая какая-то, – подумала Алия, – а может, умерла. Еще придется с трупом ночевать…»
Утром Алия рассказала все сестре. Та, немного удивившись, принялась осматривать женщину. Вскоре медсестра удостоверилась в том, что никаких изменений нет – пациентка лежала в свойственной ей позе с закрытыми глазами. Она с ухмылкой посмотрела на Алию и, сказав, что, скорей всего, поздней ночью ей это просто причудилось, покинула палату.
Днем Алия снова нарушила запрет врача и посетила палату брата. Как и она, он был весь перебинтован, но в сознании и даже смог немного поговорить с ней. От этого у нее немного поднялось настроение. Он был жив, и он шел на поправку, хоть и значительно медленнее ее! Ей не хотелось уходить отсюда, но долго оставаться она не могла.
Вернувшись обратно, ее взгляд почему-то снова упал на ту пациентку. Та, как и раньше, находилась в том же положении, разве что нос, может, еще более углубился внутрь, а уши вытянулись, но совсем незаметно. Глаза закрыты. «Накручиваю себя как ребенок. Все, хватит».
Ночью Алия проснулась от какого-то странного цокота возле окна. От этого звука по всему ее телу пробежала дрожь. Почему-то тут же ее тело окутал страх, как будто она была маленьким ребенком. Затем звучание прекратилось, и ему на смену пришел скрип пружин. Кто-то вставал там сзади. Неужели сумасшедшая пришла в себя? Пружины разжались, и звяканье сменилось пугающей тишиной. Безмолвие продолжалось всего несколько мгновений, пока Алия не услышала едва уловимый звук шагов. Что-то происходило совсем рядом с ней. От этого страх так сильно сковал ее тело, что она боялась не просто пошевелиться, а даже просто открыть глаза. Шорох шагов сменился странным звуком, напоминающим маленький игрушечный насос, и опять цокот, стрекотание какого-то странного насекомого. Снова шаги. Идет к ней. Алия замерла. Неприятный, почти трупный запах обдул ее веки. Чуть не сморщившись от неприязни, она едва не выдала себя. Как животное, ее тело обнюхивали с головы до пяток. Все это сопровождалось омерзительным цоканьем. «Как такое может звучать от человека? Пошла прочь!» Снова переместилась к лицу. Затем замерла возле шеи. Простояла так минут пять. Затем, развернувшись, ушла к следующей кровати. Та же самая процедура теперь ждала нового пациента.
До самого утра Алия не могла уснуть, боясь повернуться с одного бока на другой. То и дело постоянно прислушивалась, не заскрипят ли снова пружины сзади. Как только рассвело и в коридоре послышались шаги медперсонала, тут же вскочила с кровати и выпученными глазами посмотрела на женщину возле окна: та же поза, как и вчера, тот же впавший нос и заостренные уши, непреклонное выражение лица. Состояние комы…
В таком состоянии она просидела еще с полчаса, ожидая, что женщина на койке возле окна чем-то выдаст себя. Ни малейшего движения. Ни один мускул ее так и не дернулся.
Медсестра снова ей не поверила и, лишь бегло осмотрев пациентку, принялась за свою работу, что-то пробормотав про себя. Скорей всего, подумала, что это Алия потихоньку сходит с ума, но вежливо решила не говорить ей об этом.
Днем Алия несколько раз вставала, с каждым разом чувствуя, как боль все больше уходит. Возле окна провела около часа, холодно наблюдая за тем, как заработавший морг принимает своих посетителей. Внутри этого здания в левом крыле находился крематорий, дым из трубы которого пропитывал всю территорию больницы и, просачиваясь через форточку, оседал в помещениях. Судя по часто подъезжавшим машинам, местные власти не успевали хоронить усопших и попросту превращали их в пепел. Медперсонал действительно носился словно муравьи в муравейнике, не успевая за поступавшими больными.
День пролетел так незаметно, что, когда на улице потемнело, Алия снова с отталкивающей долей страха осмотрела пациентку возле окна. Свет в палате не выключала до последнего, пока не пришлось это сделать после визита дежурной медсестры. Затаившись в кровати, она вслушивалась во все шорохи: капающие звуки воды в уборной от протекающего крана, иногда разговоры проходящих мимо врачей и редкий скрежет пружин из соседних палат поначалу. Затем тишина. Кроме падающих капель, ничего.
Около двух часов ночи все же поддалась усталости и, сама того не заметив, задремала. Проснулась почти сразу от того, что ржавые дверные петли издали протяжный стон. Медленно и осторожно высунула голову, чтоб посмотреть на кровать возле окна. Пустая.
