Затем были споры с Тануки Ойей и Хигу Годаэмоном, выступающим, ради разнообразия, за интересы «надевших черное». Чемпиону подпольных арен совершенно не нравился этот новый стартап, он его резко критиковал, произнося довольно правильные, по сути, вещи, но они никоим образом не устраивали нашего небольшого организатора. Хотя бы потом, что сам Годаэмон, он же Коджима Рюта, ничего не предлагал. Построив карьеру и имя на кровавом спорте, великан не считал свои достижения правильными, просто так сложилась жизнь. Популяризовать подобное, выводя из подполья, он считал неправильным.
— Скажу тебе то же самое, что и ему, — в меня был уткнут короткий палец, — С вами или без вас это шоу встанет на ноги!
— Но в текущем виде оно не простоит и пары месяцев, — тут же срезал я амбиции невысокого японца, — Вас начнут закрывать из-за излишней жестокости.
— Бойцы наденут перчатки! — вытащил свой козырной туз Тануки, надуваясь от гордости, — Это снизит травмообразование мягких тканей!
Хорошая идея.
— Но этого мало. Я предлагаю раунды.
— Раунды? — хором переспросили меня оба собеседника.
— Именно, — кивнул я, — Три раунда по минуте с минутным же перерывом. Среднее время боя двух молодых «надевших черное» — пять минут. Три раунда как раз равны этим пяти минутам. Плюс разогрев до боя, обязательный.
— Хо… — задумался Годаэмон.
— Разогрев⁈ Какой разогрев⁈ Где я вам возьму разогрев?!! — вполне ожидаемо взбеленился Тануки, — Какие раунды⁈ Это…
— Это единственный вариант, — под кивки чемпиона ответил я, — Плюс перчатки. Облегченные, смягчающие лишь ущерб коже, позволяющие работать кистью.
Если все пройдет как надо, нужно будет просто увеличить количество раундов до пяти, и мы получим легальный и вполне устраивающий все стороны компромисс боев. А пока, во имя крови и шоу, хватит и трех раундов.
Немало времени заняло убедить Тануки в нашей правоте, с привлечением других заинтересованных лиц, но получилось. Слишком уж хотел этот почти-карлик достать своё любимое детище из-под земли в максимальной красоте, слишком уж грезил полными трибунами. Однако, суровая реальность заставила престидижитатора отступить.
— Не самый паршивый вариант, — поморщился Хигу, когда мы с ним вышли на улицу, — Настолько, что мне, кажется, придётся искать другую работу.
— Я даже знаю какую, — кивнул я, — Первым представителем золотой лиги Ашура Бравл. С миллионными выплатами на каждый бой.
— Так-то да, но… это, всё-же, не то, — пробурчал великан, а потом спохватился, легонько пихнув меня рукой, — Слышишь, Кирью? Тебя мой брат хотел увидеть.
— Котару? — вспомнил я имя отца Рио.
— Ну а кто ж еще. Когда ты свободен? — боец деловито достал свой мобильный телефон, — Давай я вас соединю.
Как оказалось, оба сможем встретиться в течение получаса. Откладывать в долгий ящик было незачем, так что я тут же выехал к Коджима-старшему. Потратив полчаса на разговор с ним, увёз домой некий презент, с которым было непонятно, что делать.
— Что это? — удивилась Мана, застав меня сидящим в нашем зале за столом, на котором были разложены бумажные прямоугольники.
— Это десять билетов на курорт в Хоккайдо… — задумчиво поведал я ей, — С открытой датой, из резерва. Клуб Мед Томаму, если тебе это о чем-то говорит. Недельный отдых.
— Мы… поедем? — взгляд моей супруги, потирающей свои короткие волосы, не отрывался от билетов.
— А вот теперь не знаю, — признался я, разглядывая девушку, — Ты хочешь?
— Скоро каникулы, — напомнила она, — а мы… могли бы позвать Асуми. Она бы прилетела.
Неожиданно и стоит того, чтобы обдумать ситуацию получше. С одной стороны, такая трата времени мне никуда не упёрлась, с другой — родители скучают, младшим нужно отдохнуть, с Асуми неплохо бы повидаться в такой атмосфере, чтобы она, случаем, не осталась жить, Мане будет полезно вообще всё. Да и потренироваться мне на людях в «пустоте» нужно. Никаких других срочных дел у меня не предвидится.
Хм.
— Сделаю пару звонков, — решил я, — Если всё получится — вечером сходим к родителям.
///
Ацуко тосковала. Оперативно затерроризированный муж сбежал от неё работать, а больше дома никого не было. Пыль, забвение и мрак вместо радостей многодетной матери. Телевизор не радовал, два незаконченных дизайна, ждущие её внимания в студии, вызывали отвращение, а пудинг, украденный у дочери, горчил и не нравился.
«Надо готовить ужин», — со вздохом подумала женщина, задевая своей недавно сделанной за границей грудью дверной косяк. Это слегка подняло ей настроение. Затем она тут же вспомнила, что у дочери растут не хуже и, причем, родные, от чего настроение упало назад, даже глубже.
Может, животное какое завести? Например, панду? Интересно, Кира-чан сможет достать панду? Хотя, зачем им панда…?
Нужно еще родить!
— Дорогой! — обуянная интересной мыслью, матриарх Кирью уже рванула было с кухни в кабинет «дорогого», но неожиданно вспомнила, что они с мужем, в общем-то, уже давненько не пользуются презервативами или чем-то еще. Пока безрезультатно.
Эх…
