Как выяснилось крепость расположена в долине где есть пять выходов из предверий Дзигоку и каждый из них защищен множеством печатей защиты от зла, но никто не хотел рисковать зря и поэтому один из древних императоров приказал возвести здесь крепость. С течением времени должности защитников превратились в синекуру, хотя изначально задумывалась для проверки мужества и боевого мастерства. Тысяча бойцов имперского легиона всегда должна сдерживать потенциальную угрозу вторжения, а один из высших иерархов секты убийц духов следит за тем, чтобы скверна не запятнала души солдат. Комендант крепости обычно назначался из младших детей великих кланов, чтобы они получили управленческий опыт в том месте где все работает как часы и их ошибки не будут фатальны. В этот же раз клан Кабана каким-то образом продвинул своего наследника на место коменданта и в результате произошло то что произошло. И судя по поведению обоих убийц духов кабанам придется за это серьезно заплатить.
Секта убийц духов, в своей сфере, обладала поразительным могуществом и не стеснялась его использовать для собственной выгоды. Благодаря давним связям с храмами они могли наложить право вето на нахождение в крепости любого человека, даже если он из золотой семьи великого клана. Так что теперь наглый свиненок отправится отсюда с черной меткой, которая поставит крест на его карьере.
— Хуже, сюда уже двигается твоя давняя знакомая. Думаю еще пару часов и здесь будет Девятихвостая. — Наплевав на любые приличия Фэнь начал ругаться как сапожник. Да что тут вообще происходит? Почему все так запутано и почему госпожа Такеши успела оттоптать мозоли стольким важным людям в Нефритовой империи?
— А этой, — На долю секунды в его фразе возникла пауза и судя по всему тут должно было быть матерное слово относящееся к Кумихо, но он сдержался. Интересно чем она ему так насолила? — Что тут надо?
— Он, — Кван указал на меня чашей с чаем и сделав небольшой глоток произнес. — Отличный букет. Ты добавил в чай лепестки цветов персика?
— Сого Кван! — Голос толстяка звенел от не сдерживаемого гнева готового вылиться на любого кто будет слишком глуп, чтобы его спровоцировать. — Хватит играть со мной в эти сраные клановые игры! — От грубости слов убийцы духов я непроизвольно поморщился. Насколько же сильно на нас влияет окружение. Я никогда не задумывался над тем как сильно изменилось мой стиль мышления от вбитого в мою новую память этикета, который приходится соблюдать на каждом шагу.
— Шанг Фэнь, тебе стоит запомнить любое твое слово будут использовать против тебя, а именно ты будущий глава нашей секты. Даже мой ученик понимает, что такое сдержанность и этикет. Все эти правила придумали, чтобы не расходовать жизни сильнейших бойцов в глупых склоках. Ты можешь убить практически любого кланового архата, но мы всего лишь секта. За нами не стоят десятки тысяч бойцов. Одно неверное слово и клановые разорвут нас на куски, они не побоялись уничтожить равных себе, а мы не один из четырех храмов. — Наставник хлестал словами как хлыстом заставляя своего старшего брата покраснеть как провинившегося школьника.
— Хватит, Кван. Ты конечно прав, — Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул мгновенно успокаиваясь. — Еще не хватало, чтобы ты начал говорить как эти старые стервятники сидящие возле отца…
— К сожалению, они во многом правы, ты сильнейший из нас и по всем законам именно ты возглавишь секту если что-то случится с отцом. — Кван говорил с нажимом, словно продавливая свое мнение.
— Старик очень плох. Год, максимум два, если повезет. — В голосе толстяка слышалась искренняя грусть.
— Об этом твердят уже пару десятков лет. Ему почти две сотни лет. Уверен он проживет еще с десяток.
— Сейчас все по другому, его сила начинает рассеиваться, а ты знаешь что за этим следует. Он все-таки не пожиратель как мы с тобой.
— Тогда тем более тебе надо учиться держать себя в руках.
— Нет брат. Ты станешь во главе секты, когда отец умрет. — С неожиданным пылом произнес Фэнь.
— Меня ненавидит большая часть старейшин. Я же клановая подстилка.Ты же сильнейший из нас, любимый ученик отца и идеальная марионетка для их целей на кресле главы секты. — От таких прямых речей у меня неосознанно начало сводить скулы. Я слишком привык к полунамекам и двусмысленным фразам аристократов, но судя по всему толстяк просто не умел считывать подобные вещи и наставник говорил ему прямо смотря своим немигающим взглядом прямо в глаза.
— Я убиваю духов с пятнадцати лет. Это мое призвание и мой талант. Я жру их силу и становлюсь все могущественнее, но управлять это не мое. Я поддержу твою кандидатуру и у них не будет выбора.
— Они могут поставить во главе кого-то из стариков.
— Тогда ты бросишь вызов и убьешь глупца, заняв кресло отца по праву силы. — Ответом на эти слова был лишь короткий кивок Квана, после которого он произнес:
— Да будет так, брат. Мы сильны единством.
— Вместе как и всегда, но сейчас надо решать, что будем делать с твоим учеником. Он будет очередной костью в горле у старейшин.
