— Две связки серебра на Казуя. — Раздался голос Мацу скрытого под маской. Остальные твердили тоже самое никто из них не верил в мою победу, пока холодный, словно ветер на горных вершинах, женский голос не произнес:
— Отвечаю на все ставки. Связка нефрита, на бойца канцелярии. — Как бы мне было не интересно узнать кто поставил на меня стоимость поместья в столице, но отвлекаться было нельзя и благодаря моей внимательности я выжил уйдя от первой атаки.
Этот ублюдок атаковал меня своими проклятыми псевдобинтами, а мне ничего не оставалось как постоянно двигаться уходя от атака. Это напоминало бой человека-паука против доктора-осьминога, вот только такой стиль совсем не моя стезя.
Казуя атаковал меня своими щупальцами, словно боялся боя на близкой дистанции. Когда-то давно, в другой жизни, он бы с легкостью меня убил и уже праздновал бы свою победу, но пещера тысячи смертей меня изменила. Во мне осталась все та же страстная натура, но когда ты умираешь раз за разом в тебе многое меняется. И теперь мое тело и мое сознание работали в параллельном режиме. Чем дольше я сражался тем страшнее становилась моя улыбка. Я познал своего врага и он умрет.
Полшага вперед. Скользнуть в сторону. Щупальце проносится в миллиметрах от моего лица. Как бы Казуя не был хорош в управлении этими тварями, но даже он не может преодолеть инерцию. Уход от другой твари и тут же длинный кувырок спасает меня от смертельного удара.
— Да сдохни ты, верткая тварь! — Мои акробатические кульбиты привели выродка в ярость. Ответом ему был мой яростный хохот. Наконец-то я сумел самостоятельно активировать глаза ворона и теперь я видел как энергия утекает из ядра этого ублюдка. Я шел за его проклятыми сердцем и душой.
Транс накрыл меня практически мгновенно. Все вокруг стало таким медленным. Полные ненависти глаза Казуи смотрели прямо на меня. И в них отражалась вся его гнилая сущность. Я слышал в своей голове громкий шепот голодных духов. «Карай. Карай. Карай. Убей испорченного.»
Разогнанная на максимум аура восприятия позволяла мне понять желание этого выродка, и меня захлестнула волна холодного гнева. Он мечтал о победе, о том как вырвет мое сердце и сожрет его во славу своего червеобразного владыки.
Удар сердца, и издевательски смеясь, я делаю шаг. Сквозь атакующие щупальца, что не могут задеть меня. Холодный ночной ветер смеялся вместе со мной. Сам господин ветров решил посмотреть на бой своего потомка и его жестокое сердце было довольно. Сегодня не место клинкам, предатель людей умрет от моих рук.
Я слышал вороний клекот. Мои мертвые клановые братья, что не могли уйти на круг перерождения, пели мне, сплетая свой хриплый клекот с литаниями голодных духов. Они призвали меня покарать врага. Вырвать гнилое сердце дабы он не смог возродиться. Выпить его глаза завладев воспоминаниями и убить всех, кто предал человечество. Шелест крыльев звучал для меня как ангельский хорал.
Гнев на испорченных заполнил меня полностью, а голодные духи шептали мне голосом их великого владыки, который меня благословил, что моя дхарма нести очищение этому миру. И я верен себе, своей дхарме и своему пути.
Вороны и гаки шептали мне, что на этой арене нашли свою смерть сотни и сотни людей и тварей. Всей своей душой я потянулся к серому туману смерти и он мне ответил.
Все вокруг затянуло хмарью, которая жгутами тянулась к моему ядро соединяясь с порталом в царство голодных духов.
— Сдохни. — Одно короткое слово и повелительный жест заставил вопить от восторга голодных духов. Два десятка, налитых нефритовой зеленью, клыкастых черепов неслись на врага завывая словно баньши из ирландских легенд. Они также предсказывали смерть.
Может в другой момент я бы и отдал должное мастерству Казуи, но сейчас я хотел лишь одного — вырвать его сердце. Черви пытались защитить своего хозяина, но когда голодные духи хотят убивать, то остановить их может лишь тот вызвал гаки в этот мир.
Мои клыкастые слуги должны были оставить от моего противника лишь наполовину обглоданный остов, как это уже было когда я сражался в отнорке Дзигоку, но Казуя был жив хотя и лишился большей части своих мерзких червей. Прямо на моих глазах раны демонолюба пытались зарубцеваться, но благодаря некротической силе моих слуг лишь раз за разом его плоть осыпалась словно пепел.
С ревом он бросился на меня нанося быструю серию ударов наполненных энергией колец силы. Глядя в его глаза мне стало понятно, что он осознал кто я такой и почему мои разбитые губы искривились в ухмылке.
Смеясь я уходил от одного удара за другим. Холодный ветер смеялся вместе со мной. А я был счастлив. Я ненавидел Казуя за то кто он есть, но наслаждался ощущением боя с мастером, который готов поставить свою жизнь на кон.
Два оставшихся щупальца жалили словно скорпионьи хвосты, но мне было плевать. Сегодня меня вел ветер смерти. Резкий скрут, чтобы уйти от мерзкой пасти и тут же в прыжке впечатать локоть в его некогда красивое лицо. Шаг и мой апперкот отбрасывает его назад. Рубка кость в кость это моя стихия.
