— Ах, да, стена. — Фан развернулся ко мне, и на лице его заиграло понимание. — Магистрат, позвольте мне прояснить ситуацию. Возможно, тогда многое встанет на свои места.
Он поднялся и подошел к большому витражному окну, глядя на север, туда, где за синей дымкой холмов скрывалось нечто, невидимое мне.
— Три года назад в мои земли начали стекаться беженцы, — начал он повествование тоном человека, рассказывающего печальную, но давно знакомую историю. — Сначала горстками, потом — все больше и больше. И они несли с собой ужасные вести о Тени, что пожирает все на своем пути и неумолимо движется на юг.
— И вы им поверили?
— А как можно было не верить? — обернулся Фан, и в его усталых глазах плескалась самая что ни на есть искренняя боль. — Женщины с детьми на руках, старики, потерявшие все, что имели, молодые мужчины с пустотой безумия во взоре… Они не могли лгать. Такую боль не подделать.
— Боль — подделать легче всего, — холодно парировал я.
— Возможно. Но риск был слишком велик. Ошибись я в их сторону — тысячи жизней легли бы на мою совесть. Ошибись в свою — я потерял бы лишь деньги и время. Выбор, полагаю, очевиден.
Логично. Чертовски логично. Именно так и рассуждал бы умный, расчетливый правитель.
— И вы решили возвести стену.
— Именно. Великую Стену на северных рубежах, что остановит продвижение Тени. — Фан вернулся к столу и извлек из потаенного ящика большой, туго свернутый свиток. — Вот чертежи. Желаете взглянуть?
Я развернул пергамент. На нем была выведена поистине впечатляющая конструкция — высокие стены с дозорными башнями, рвы, валы, целая сеть укреплений, протянувшаяся на многие ли. Все выглядело продуманно, основательно, смертоносно.
— Амбициозно, — заметил я. — И дорого.
— Чрезвычайно дорого, — вздохнул Фан. — Именно потому и пришлось повысить налоги. Хотя я и наказывал Нобу делать это постепенно, дабы не обременять народ чрезмерно.
— Но он вас не послушал.
— Нобу — человек преданный, но порой излишне… прямолинейный. — Фан бросил на управляющего взгляд, полный отеческого снисхождения. — Он видит цель и идет к ней кратчайшим путем, зачастую не задумываясь о последствиях.
— А что с рабочими на стене?
— Что именно вас интересует?
— Ходят слухи, что туда отправляют только беженцев. И что назад не возвращается никто. — Фан тяжело вздохнул, и его плечи сгорбились под невидимой тяжестью.
— Увы, это правда. И это самая тяжкая часть всей этой истории. — Он опустился в кресло, словно внезапно постарев на десять лет. — Видите ли, магистрат, возведение стены — дело не только тяжкое, но и крайне опасное. Мы строим ее на землях, уже затронутых Тенью. Там не все благополучно с самой реальностью.
— В каком смысле?
— Тень не просто уничтожает. Она изменяет. Пространство, время, саму плоть. Те, кто слишком долго пребывает в ее влиянии, теряют рассудок. А порой и человеческий облик.
— И вы отправляете туда людей, зная об этом?
— Я отправляю лишь добровольцев, — поправил меня Фан. — Только добровольцев. И лишь тех, кто полностью осознает весь риск.
— И самое удивительное, что это оказались беженцы?
— По большей части, да. Они лучше прочих понимают, что такое Тень. И многие предпочитают пасть в бою с нею, нежели дожидаться, пока она настигнет их вновь.
Красивая история. Благородная. И, быть может, даже где-то правдивая. Фан говорил с такой убежденностью, что я почти — почти — готов был ему поверить.
— А вы сами бывали на стене?
— Регулярно. Наведываюсь туда каждую неделю, дабы лично проверить ход работ и поддержать дух рабочих.
— И как продвигается?
— Медленно, но верно. Год-другой — и стена будет завершена. — Фан улыбнулся, но улыбка вышла горькой. — Разумеется, хотелось бы быстрее, но что поделаешь. Качество требует времени.
— Можно мне взглянуть на эту стену?
— Боюсь, это невозможно, — покачал головой Фан. — Слишком опасно для неподготовленного. Влияние Тени может свести с ума за считанные часы.
— Кажется вы забываете, что я из Нефритовой канцелярии и борьба с темным колдовством, для меня привычное дело.
— Прекрасно понимаю ваши мысли, магистрат, но даже таким подготовленным людям вроде вас там может неожиданно стать плохо. А если такой подготовленный боец как вы резко изменится? Может пострадать слишком много людей. Нет, молодой господин, это слишком опасно.
— Но вы-то ездите.
— У меня есть особые амулеты, что защищают от ее воздействия. И то я не задерживаюсь там надолго.
— И где вы раздобыли эти амулеты?
Фан замешкался. Всего на секунду, но я уловил эту крошечную заминку. Как всегда, если ты придумываешь логичную легенду, то всегда есть риск, что ты что-то упустишь. Теперь я был полностью уверен, что вся эта история про стену полная чушь.
— Их изготавливал Того, — ответил он. — До того, как переменился. Он был искусным священником и хорошим шугендзя, сведущим в подобных вещах.
— И после его кончины амулеты остались?
— Некоторые, да. Но действие их ограничено.
