— Вода — движение, изменение, поток жизни. Но страсти могут превратить этот поток в бурю, которая сметет все на своем пути. Или в болото, где душа задыхается в собственных желаниях.
Круг заструился, как живой.
— Огонь — сила, энергия действия. Гнев может быть праведным, может очищать и карать. Но неконтролируемый, он сжигает не только врагов, но и того, кто его носит.
Треугольник вспыхнул ярким пламенем.
— И Воздух — мысль, восприятие, понимание. Но разум может создавать иллюзии прекраснее любой реальности. И тогда человек теряется в лабиринтах собственных фантазий.
Спираль закружилась, растворяясь в воздухе.
— А Круг Пустоты? — спросил я, чувствуя, как сердце бьется чаще. — Почему там нет стражей?
Яма улыбнулся — первый раз за все время нашего разговора его улыбка была почти теплой.
— Ты уверен, Ян? — Его вопрос сбил меня с толку, и я прислушался к своему внутреннему компасу. И ответом мне была тишина.
— Я не чувствую их, владыка.
— Потому что они все здесь. Страж сути, — Его палец указал на меня. — Страж крови, — Ардана ответила улыбкой. — И наконец, Страж Закона. — Он похлопал себя по животу. — Все дело в том, что Пустота — это не испытание, сын воронов. Это награда. Это место, где ты можешь быть собой — без масок, без притворства, без внутренней борьбы. Пустота не означает отсутствие. Она означает покой. И наша беседа — это тоже сражение.
Он встал, и беседка вокруг нас слегка содрогнулась.
— Когда человек проходит все круги, он очищается от того, что мешало ему видеть истину. Гордыня, страсти, гнев, иллюзии — все это исчезает. Остается только суть. И в Пустоте эта суть может наконец проявиться в полной мере.
— Но зачем? — Вопрос вырвался сам собой. — Зачем все это? Для чего такие мучения?
Бабушка поставила свою пиалу и посмотрела на меня с бесконечной нежностью.
— А ты как думаешь, мой мальчик? Что ты чувствовал, когда шел по Кругу Пустоты?
Я закрыл глаза, вспоминая. То ощущение абсолютной… правильности. Впервые за долгое время я не боролся с собой. Не сопротивлялся своей природе. Не пытался быть кем-то другим. Голодные духи не требовали, не призывали, не искушали — они просто были рядом, как старые друзья. Я был Ву Яном. Полностью. Без остатка.
— Я чувствовал… себя, — тихо сказал я. — Впервые за очень долгое время.
— Вот и ответ, — кивнул Яма. — Мир полон созданий, которые не знают, кто они такие. Которые мечутся между желаниями и страхами, между гордыней и отчаянием. Такие создания непредсказуемы. Они опасны — в первую очередь для самих себя.
Он сделал паузу, допивая чай.
— Но тот, кто прошел через очищение, кто познал себя до самой сути — такой становится опорой мироздания. Не потому, что он добр или зол. А потому, что он стабилен. Он знает свою природу и следует ей, не отклоняясь.
— И возвращает равновесие, — прошептал я, понимая.
— Именно. Ты станешь одним из тех, кто удерживает равновесие между мирами. Между жизнью и смертью, между порядком и хаосом. Станешь моим новым стражем. Тем, кто следит, чтобы весы не качнулись слишком сильно в любую сторону.
Голодные духи за моей спиной зашептали тише, почти ласково. Они тоже понимали. Они ждали этого момента веками.
— Но как же возможность вернуться в Нефритовую империю, господин? — спросил я. Яма встал и протянул мне руку.
— Она есть. Но у любого действия есть противодействие. Ты знаешь, сколько лет пришлось ждать Ардане, прежде чем она смогла выходить в Срединный мир?
— Нет, старший.
— Несколько столетий, внук. Но со мной все было проще, меня держала лишь моя воля и жажда мести.
— Ардана права, с ней все было просто. Она прошла свой ад. Стала достойной, и я возвел ее в ранг своих стражей. Сделал Владычицей голодных духов. С тобой все куда сложнее. — Он на мгновение замолчал. — По правилам мироздания твоя душа должна была уйти скверне, но своей смертью ты выжег ее из себя, и поэтому твоя душа стала принадлежать мне. Но Дзигоку тоже претендует на тебя.
— И что это значит, господин? — Опять начиналась вся эта заумь, а мне хотелось домой. К моей команде. К тем, кто стал для меня поистине родным, и ради этого я был готов на все.
— Это значит, что если ты хочешь вернуться, у тебя есть два выбора. Первый — ждать до смены большого цикла, служа в моем царстве, и тогда после смерти ты сможешь спокойно выходить в Срединный мир, в Нефритовую империю, а Дзигоку не будет иметь на тебя право. — Ждать шестьсот лет. Понятно, что я потенциально бессмертен, но все мои близкие умрут, и это для меня не вариант. — Второй выбор тоже позволит тебе вернуться в Срединный мир, но куда приведут тебя нити судьбы, не знает никто. И слуги Дзигоку придут за тобой. Твоя душа — это их цель. Выбор за тобой, ворон.
— Господин, если я приму второй выбор, то мне не придется ждать, и я смогу вернуться в то время, из которого я ушел? — Затаив дыхание, я задал вопрос.
— Именно, Ян. С момента твоей гибели пройдет лишь год. Решать тебе. — Мои губы исказились в жуткой усмешке.
