Алекс Керви возник в аккуратно стриженом парке наших переводчиков этаким неизвестным науке наркотическим растением, пиратской радиостанцией в FM. Хантер С.Томпсон, Берроуз, Кроули в его версиях возвращают себе первоначальный гностический мотив. Вы держите в руках психофизиологический очерк в лучших традициях Гонзо. А Керви тем временем продолжает свой серфинг снаружи и внутри темной волны.
«Да, пора кончать с рок-н-ролльным разпиздяйством и переквалифицироваться в упра..: И тут в голову цинично ворвалась мыслишка. Я не буду обивать пороги. Перенесем разпиз-дяйство на более высокий уровень. Посмеемся над всей журналистской лабудой одним фактом своего существования. Амба, баста, инфузория-туфелька… Табань! Главный Редактор) Главный Редактор пока неизвестно чего… Но какая мечта, какая идиллия! Ведь это значит: орангутаны, шимпанзе, бродячие висельники, алчные кредиторы, приверженцы психоанализа, самовлюбленные бритые фотографы и скучающие девицы кончают в мелодии пронсящихся мимо рейсовых автобусов… Полицейские сирены, исходя в судорогах, обволакивают тело в фосфорецирующем блеске своих внутренностей. На улице царит полная порнография».
В этом месте из Кервиевского «От Гластонбери к Реддингу» наблюдается две черты, весьма для автора характерные: мания величия и рассредоточенность внимания. Разумеется, только последнее нуждается тут в разъяснении. Дело в том, что эти слова (как и все последующие) содраны с рецензии Керви на концерт группы «The Dirty Three». Он их перемещает, рассказывает теми же словами про совершенно разные эпизоды. Внимательный читатель неизбежно приходит к заключению, что Керви этого просто не
Встречаются такие «повторы» не только в его прозе. В разговоре с этой бестией очень часто приходится терпеть и выслушивать, пока он тебе в пятый раз за один день рассказывает о том, как он с утра по ошибке обосрал всю квартиру какого-то актера-халтурщика. А все это спокойно выслушиваешь, прекрасно зная, что через пятнадцать минут он станет рассказывать в третий раз о том, как он с этого же утра написал три повести, занимался тантрой (с удовлетворительным, жидким результатом), перевел Библию на язык племени На-вахо и испек пирожки своей бабушке на завтрак. То есть, эта склонность забыть о том, что он только что наврал (или сказал правду?… не мне это проверять, а соответствующим органам) — не столько писательский прием повторения, ие столько техника, сколько неврологический дефект, непроизвольная рассредоточенность внимания.
Если станете читать эту мерзкую книгу, которую вы, верно, купили случайно, представляя себе, что ее просто
Вряд ли я должен напоминать, какой болезни свойственны такие симптомы, как «мания величия» и «неспособность сосредотачиваться», даже когда они сопровождаются галлюцинациями, радиоактивным поносом и любовью к Роки Эриксону и Уэйну Крамеру. Керви — это человек, от которого нужно прятать ножи, мечи и огнестрельное оружие (которых у него целый арсенал, абсолютно легальный!), которого долгие годы мучают ежедневные разговоры с давно усопшим
Уйллом Роджерсом, который по утрам жрет веселые розовые и белые психоделические и стимулирующие колесики, на ха* ляву предоставляемые государством, который бесплатно ездит на метро (тоже по закону!!!), который носит удостоверение ГРУ в кармане (и охотно показывает его теткам, работающим в аптеке и мос. гор. транспорте, а также ментам, которые со сконфуженным видом отдают ему честь)… И который является одним из наихудших, самых наивных, а вместе с тем, самых оригинальных лгунов нашей эры.
«Ты знаешь ли заклад Фокса? Он приятелю велел на себя насрать и приходит в собрание: все от вонючего убегают и говорят, что он обо-срался, заводят споры, бьются об заклад, Фокса раздевают, и противники хватаются за выложенные гвннеи. Извините, возражает Фокс, вот, кто меня обосрал, указывая на приятеля, н есть свидетели*.
Все же есть и в Керви, и в его творениях что-то положительное. Говорить здесь о бесспорном таланте, о словесной виртуозности, об уникальных в малоразвитой русской культурной среде находчивости и искренности выражения и замысла, о смелости, о блестящих его переводах самых нужных в России книг я считаю лишним. Пусть какие-то малолетние студентки-филологинушки займутся таким бредом. Если у вас не говно в голове, а мозги, сами убедитесь во всем этом прочтя эту гнусную книгу.
