—
Ночь напролет мистер Малик метался в своей одинокой постели. Его терзали беспокойство и запоздалые сожаления. О глупый Малик! О, самонадеянный и безрассудный Малик! Что заставило тебя принять этот вызов? Как ты можешь рассчитывать на победу? Однако дело сделано, и теперь придется выворачиваться наизнанку. Сколько в Кении различных видов птиц — больше тысячи? Но уезжать далеко от города нельзя — условия есть условия. А в окрестностях Найроби что увидишь — максимум двести, триста видов. Куда ехать, что делать? Зачем, о зачем он вообще затеял историю с приглашением?
Гарри Хан провел вечер с заботливой племянницей и спал преотлично. На завтрак в ресторан отеля он явился одним из последних. Но у него уже был готов план: после обычного омлета и кофе с круассаном он подойдет к стойке агентства путешествий и попросит организовать несколько однодневных сафари. Толковые гиды наверняка покажут ему множество птиц. Будет весело.
Хорошо бы еще припомнить,
Среди тех, кто поздно завтракал в «Хилтоне», Гарри узнал Дэвида и Джорджа, австралийцев, что были во вторник на птичьей экскурсии. Помните, с кучей карманов на одежде, по которым в них сразу опознали туристов? Чтобы дать о Дэвиде и Джордже (бородаче) еще более точное представление, достаточно сказать, что таких обычно называют туристами экологическими. Им не по вкусу были роскошные круизы вдоль Карибских островов и организованные туры по девяти великим средневековым городам Восточной Европы. Оторвавшись в каникулы от обучения мятежных воспитанников сиднейской «Вулумулу хай» тонкостям языка Шекспира, Дилана Томаса и Леса Мюррея, они предпочитали тратить время и трудно заработанные деньги на то, чтобы увидеть тюленей и пингвинов Антарктиды, черепах и зябликов Галапагосских островов, гуанако и кондоров высокогорных Анд. И в Кению после очередных двенадцати месяцев мытарств они приехали не валяться у теплого Индийского океана и не осматривать чайные и кофейные предгорные плантации, а насладиться дикой природой.
Ибо небезосновательно Кения считается мировой столицей сафари. Если вы желаете взглянуть на слонов, львов, носорогов и гиппопотамов, вам сюда. Кения — настоящий нетронутый уголок дикой природы, и в наше время, благодаря, в частности, усилиям Роз Мбиква, здесь имеется целая армия людей, готовых открыть вам врата рая, — хозяева отелей, егеря, водители, пилоты, гиды. Дэвид и Джордж только что вернулись с короткого сафари в Масаи-мара, где с воздушного шара наблюдали за знаменитой миграцией миллионов зебр и антилоп-гну, а ночью при свете прожекторов — за тем, как львиный прайд сократил эти миллионы на две единицы, по экземпляру той и другой породы. Птицами наши натуралисты изначально не интересовались, но с прошлого вторника успели загореться изрядным энтузиазмом. Именно на этот предмет они и разговорились за завтраком с Гарри Ханом, узнав о его желании всерьез заняться пернатыми.
— Мы видели сто восемьдесят, и всего за четыре дня, — сообщил Джордж.
— Мы всех записали, — добавил Дэвид, намазывая маслом третий круассан. — Я мечтал о львах со слонами и даже не представлял, что здесь столько птиц.
— Правда, без шофера мы бы столько не заметили, скажи, Дейво? Зрение у него как у орла.
— В названиях он, конечно, путался, но это всегда можно посмотреть в определителе.
— А главное, мы ведь не то чтобы специально за ними наблюдали, да, Дейво? Потрясающе. Совсем как тогда на экскурсии, куда вы нас пригласили, Гарри. Сколько птиц мы тогда увидели? Сорок, а то и пятьдесят видов всего-то за пару часов.
— Но график, прямо скажем, получается плотный. Сколько, говорите, у вас дней?
— Семь, — ответил Гарри. — До следующей субботы.
— Погоди-ка, Дейво. Мы же улетаем только…
— В смысле, почему бы нам не?..
— Отличная мысль.
— А что, клево.
— Как вам, Гарри?
Гарри не очень-то понимал, о чем речь.
— Я не очень-то понимаю, о чем речь, — признался он.
— Дейво имеет в виду, что у нас здесь еще неделя, — объяснил Джордж.
— То есть мы могли бы объединить усилия.
— Поездить, поискать птиц. Тсаво, Амбосели, можно еще вдоль побережья. Что скажете?
Гарри улыбнулся:
— Скажу «да».
Утро после заключения птичьего пари. Мистер Малик сидит на обычном месте на веранде своего дома за чашкой утреннего «Нескафе». Из-за угла дома выходит Бенджамин с метлой: ш-шух, ш-шух, ш-шух.
