Кэманке шел впереди своего отца. Это был обычный день середины лета - тепло, а не жарко и изнуряюще, как это случалось осенью, перед унылым периодом зимних дождей. Они оба уже приблизились достаточно, чтобы слышать плеск волн и дуновение ветра с океана. В этот раз они договорились, что повернут налево, чтобы потом оказаться у берега, в проливе, отделявшем их от острова Закатов. Высоко в небе над их головами проносились стаи морских птиц. Когда они останавливались, чтобы перевести дыхание, отец молча показывал рукой в небо - в кажущемся беспорядке угадывалось целенаправленное движение. Кэманке хорошо помнил рассказы старых рыбаков из деревни - так птицы летят только когда видят добычу. Не иначе, в пролив, на мелководье, идут стаи рыб, и сейчас все охотники в округе устремятся сюда на пиршество. Вот заросли отступили, взгляду открылась полоса прибоя сразу за широким песчаным пляжем. Дальше лежал остров Закатов, весь поросший зеленью до самого уреза воды. На фоне его джунглей хорошо были видны морские птицы, как стрелы, сыплющиеся в прозрачную соленую влагу. Едва колышущиеся волны то вскипали от падающих птичьих тел, то покрывались мелкой рябью от прыжков испуганной рыбьей мелочи.
- Пойдем скорее к лодке, а то нам ничего не достанется! - поторопил отец. Узкая лодка, выдолбленная из целого дерева, находилась неподалеку, укрытая ветками пальм. Прочное, но удивительно легкое суденышко под напором двух пар рук вскоре оказалось в воде. Отец снял с плеча вытянутую плетеную сумку, в которой стояли четыре остроги остриями вверх, и опустил ее на дно лодки. Внезапно несколько стремительных теней промелькнули над побережьем, скользнув в сторону пролива. Морские птицы, издавая тревожные крики, рассеялись, расступились в воздухе, уступая дорогу кому-то более сильному. Тут же сверху донеслись гортанные, глухие звуки. Кэманке втянул голову в плечи, зажмурил глаза и зажал уши ладошками.
- Не бойся, дурачок! - сказал отец, расплываясь в белозубой улыбке. - Лучше посмотри на них! Какие красавцы!
Кэманке боязливо поднял лицо вверх и тут у него дух захватило от увиденного - медленно и грациозно шевеля перепончатыми крыльями в небе двигались четыре дракона. Каждый - длиной в три-четыре корпуса лодки, в которой сейчас и находились два человека. Их чешуя - светло-зелёная, а животы имели цвет от бледно-желтого до кремового. Их длинные шеи несли на себе аккуратные головы, соразмерные прочему телу. Хвосты существ украшали гребни из чешуй и были уплощены с боков, как рыбьи тела. Создания стремительно рассекали потоки легкого бриза. Драконы, как и морские пернатые охотники, сперва, заложив поворот, сделали несколько кругов над проливом на большой высоте. Потом они построились друг за другом в цепочку и по очереди стали резко снижаться. Почти на середине пролива каждый дракон планировал над водной гладью, затем притормаживал, расставив крылья в стороны, а затем в одно мгновение их складывал и нырял вперед, почти не поднимая брызг. Было видно, как каждое из существ под водой расправляет свои "опахала" и продолжает "лететь", помогая себе извивающимся, как морской угорь, хвостом. Выскочив на поверхность, дракон с бьющейся в зубах рыбиной за пару взмахов вновь поднимался в воздух и пропадал ненадолго над зарослями. Существа всё продолжали кружить, а Кэманке с открытым ртом всё никак не мог оторваться от представшей перед ним картины.
- Ну, ладно, хватит глазеть, давай поплывем за своей добычей! - прервал его отец.
- А как же эти?! - спросил Кэманке, указывая на драконов.
- Их зовут Радужниками! Они - мирные создания и, если им не мешать, то и они нас не тронут!
- А почему их так называют, папа?
- А ты приглядись внимательнее: когда они взлетают из моря, то на спине, между крыльями, у них можно заметить полосы из двух-трех рядов чешуй, которые на свету сверкают и переливаются всеми цветами. Полосы у них бывают либо вдоль, либо поперек гребня, что идет от головы до кончика хвоста. Их так и различают и называют одних Поперечниками, а других - Продольниками. Поперечники, а это они и есть, - местные, с Высоких гор, что в середине острова, а Продольники живут на другом острове, на Лунном. Ну, поплыли!
Они вошли в пролив как раз вовремя: драконы, насытившись, улетели, а за косяками сардин неслись стаи арнанксов, напоминающих внешне тунцов из восточных морей. Лодка врезалась в середину их "колонны" и отец и сын заработали острогами. Вскоре дно лодки оказалось устлано рыбьими телами. Вытащив еще по паре арнанксов, отец сказал Кэманке:
- Хватит, сынок! Уберем наши снасти! Возблагодарим наше море за его щедрость! Пообещаем ему вместе, что и впредь не будем брать из него больше, чем нужно для пропитания!
- Обещаю! - торжественно произнес Кэманке.