- Мы до последнего ничего не знали. Алена поняла, что тебя привез сивирин, увидев его истинное лицо. Мы – адалийцы видим настоящее лицо души. Это её очень напугало. Мы не могли понять, откуда он взялся, чего хочет и кто его господин. Пока сестра общалась с Антоном, она пыталась найти нужную информацию у него в голове. Но он настолько был увлечен ей, что о своем хозяине почти не думал. В общем, перестаралась она с чарами. Но на следующее утро ей все удалось понять.
- Что еще за чары? – Не удержалась я. У всех есть бесконечное количество талантов. Прямо завидно даже. А я, всего то и умею, в книжку смотреть. Тьфу.
- Она вроде как фея-чаровница. Помимо чтения мыслей, у нее есть и талант очаровывать людей и духов.
- А еще есть что-нибудь у нее или у тебя? Или у ваших родителей? Может мне стоит знать?
Игорь пожал плечами:
- У Алёнки больше ничего нет, только эти две особенности. У отца то же, что и у меня. Он чувствовал Матрену и видел её глазами. А мама – обычный человек.
Мне стало любопытно узнать больше о том, как адалийцы создают семьи.
- А как вы выбираете себе пару? Надо ведь потом рассказать всё. Человек должен воспринять это… этот… – я пыталась подобрать нужное слово, но безуспешно – всё это правильно!?
- Обычно жена или муж выбираются из живущих в деревне людей. Ты же видела, что деревня не пустует? Так вот, все они в курсе.
- Все жители деревни? – я поразилась.
- Конечно. Эти люди участвуют в нашей борьбе добровольно. Они приходят и остаются, говорят, что их сюда привела судьба. А, приехав, – будто нашли себя. Они приезжают уже со знанием истины. Видимо наша легенда ходит по планете. И, скорее всего, это заслуга навили. Вот за это им можно сказать спасибо. Хотя, я уверен, они не хотели бы, чтобы у нас была хоть какая-то помощь.
- Значит, Борис Викторович себе нашел супругу здесь?
- Да. Мама родилась в этой деревне. И её родители тоже. А мои прабабушка с прадедушкой пришли сюда жить еще в начале прошлого века.
- А ты? – Спросила я и вроде покраснела.
- Что я? Я тоже тут родился.
- Да нет. Ты собираешься жениться? Сколько тебе лет? Род ведь должен продолжаться.
- Я пока не встретил свою половинку. – Игорь отвел взгляд от меня и устремил его в даль. – Не было случая, чтобы адалиец не встретил свою любовь, поэтому я уверен, что рано или поздно это произойдет.
- Ну а ты с кем-то встречаешься? Ну… без любви хотя бы…как бы пояснее выразиться… для секса? – Господи, ну зачем я об этом спросила? Почему меня это интересует?
Он усмехнулся и посмотрел на меня, как на умалишенную:
- Конечно, у меня бывали и девушки, и даже некое подобие отношений. Но не с агненскими.
- М-м… ясно. А сейчас есть? – вопрос сам сорвался с губ. Язык мой – враг мой. Пора уже заткнуться на эту тему. Но Игорь невозмутимо и спокойно ответил:
- Нет. Сейчас нет. Сейчас у меня есть дела поважнее – ты. Обстановка накаляется. Кирилл и его приспешники без конца бродят рядом. Защита над деревней ослабевает. Тебя многому надо научить, везде сопровождать. Не до любви мне пока. – И он опять посмотрел на меня своим снисходительным взглядом, полным заботы.
Этот взгляд почему-то меня раздражал. Интересно, почему? Хороший, добрый, трепетный, а раздражает. Как бы я хотела, чтобы он на меня смотрел? Ответ на этот вопрос заставил меня съежиться. Но правда есть правда, и отмахиваться от нее нет смысла. Я хочу, чтобы он смотрел на меня с любовью и желанием, как на женщину, в полном смысле этого слова. А не только как на беззащитного несмышленого ребенка, которого надо постоянно охранять, оберегать и опекать. Это недовольство подстегнуло меня дальше продолжать разговор:
- Игорь! А ты ведь меня чувствуешь очень хорошо, правильно?
- Да. Твои негативные эмоции.
- И видишь моими глазами, если захочешь. А у тебя не создается ощущение некой близости со мной? Может даже особой эмоциональной интимности?
- Ну… – он явно замешкался – наверное, да. Может быть, это можно и так назвать.
- Я имею в виду то, что неужели адалийцу никогда не хотелось соединить жизнь со своей подопечной, как ты выражаешься? Не просто быть рядом, а создать семью? Ведь такая особая близость может способствовать этому.
Мы стояли на берегу. Легкий ветерок трепал нам волосы. Солнце скрылось за облаками. Было свежо и не жарко. Но у моего бравого защитника, кажется, вспотели ладони. Сначала он потер их друг об друга, затем об джинсы, а потом и вовсе засунул в карманы. Он долго молчал. И наконец ответил:
- Раньше я никогда об этом не слышал. Ты же знаешь, что нам запрещено смешивать крови.
- Да, я помню об этом. Но ты сказал – раньше не слышал. А теперь?
- К чему ты клонишь? – настороженно спросил он, не ответив на мой вопрос.
Мне казалось, что бразды правления разговором в моих руках. И я растерялась. Что ему сказать? Что я пытаюсь понять, как он ко мне относится? Сможет ли он меня полюбить? Естественно, ничего этого я ему не скажу.
- Да просто любопытно. Не каждый день таких людей встречаю. Для меня это необычно, вот и интересуюсь. А адалийские жены не ревнуют своих мужей к жрицам?
- Нет. Это глупо. Все знают, что связь с терши – табу.
