– Да, нет, – Филипп нахмурился, продолжая листать бумаги. Следующие документы были датированы концом семнадцатого года.
– Но то, что мы нашли, уже немало. С этой информацией можно поработать. Есть территориальный ориентир и фамилии.
– Но доклада нет!
Саблин взглянул на часы. Половина двенадцатого.
– Думаю, нам пора уходить.
Филипп нехотя кивнул, понимая: они вряд ли что-то ещё обнаружат.
Выйдя на улицу, Саблин скорее закурил.
Филипп вдохнул воздух весеннего полудня. Было тепло, и голубое небо приятно радовало глаз.
Служебная машина полиции ждала на противоположной стороне улицы, и, докурив, Саблин направился к ней.
– Если ты не против, я прогуляюсь, – сказал Филипп.
– Хорошо, встретимся на квартире через час. И перекинь-ка мне фото с фамилиями из авиаотряда, которое ты сделал, – следователь сел в машину, и автомобиль скрылся в конце переулка.
Писатель отправил снимок Саблину, свернул на Мясную улицу и далее пошёл по проспекту Римского-Корсакова вдоль канала Грибоедова.
С воды приятно обдувало прохладным ветерком.
Филипп поднял воротник пальто, засунул руки в карманы и направился в сторону центра города.
Санкт-Петербург был прекрасен! Писатель шёл вдоль старинных трёх- и пятиэтажных зданий, любуясь дореволюционной архитектурой.
Встречались интересные дома с сочетанием красного и жёлтого облицовочного кирпича, с отреставрированными массивными деревянными дверьми в парадной, как тут называли подъезды, и шикарные здания в стиле модерн.
Писатель читал вывески, проходя мимо, и с удивлением обнаружил на углу с Вознесенским проспектом особняк с установленным барельефом «Нос майора Ковалёва» из фантастической повести Н. В. Гоголя «Нос». Писатель улыбнулся фантазии городских служб.
Он свернул на проспект в сторону Фонарного переулка, где находилась квартира, в которой остановился Саблин.
Информация, найденная в архиве, не добавляла новых красок в историю, нарисовавшуюся в голове писателя, но и не противоречила.
Теперь стало очевидно, что некий авиатор во времена Первой мировой войны обнаружил что-то значимое для Российской империи и направил информацию царю. Само донесение найти не удалось, но у Казанцевой была последняя страница.
Где же доклад?
Если его не нашлось в архиве с подобными документами, то есть ли шанс, что он существует? Погруженный в размышления, писатель не заметил, как дошёл до нужного дома.
Мобильный телефон в кармане пикнул.
Филипп достал его и прочитал СМС-сообщение от дяди. Пётр Иванович направил имя и адрес учёного-библеиста, который будет ждать сегодня, чтобы ответить на вопросы писателя. Он взглянул на время. Встреча через час.
Филипп взбежал по лестнице на второй этаж, в квартиру, где Саблин и Шульц ждали его, чтобы пойти на обед.
Они пошли в то же место, что и накануне вечером. «Шарбар» – так называлось заведение – был ещё более пустынен, нежели вчера.
Саблин и Шульц заказали борщ с говядиной, а писатель взял куриный домашний суп.
– Где нас ждёт твой библеист? – спросил следователь, вытирая губы салфеткой.
– В Археологическом институте.
– Далеко?
– На Дворцовой набережной.
– О! Там красиво. Хорошее место, – кивнул Саблин, глядя на часы, – доедаем, и поехали.
– Я съезжу в участок, проверю, не поступили ли тела, – произнёс Шульц.
– Давай. Если что, сразу сообщи.
Коридоры института были пусты. Высокие потолки разносили глухое эхо шагов в такт со скрипом деревянных полов. Двери в аудитории открыты, так как занятий по субботам не проводили. Филипп и Саблин подошли к одной из них с табличкой «Кафедра восточной археологии».
Писатель заглянул внутрь.
В помещении никого.
– Добрый день, – громко произнёс Филипп.
Тишина.
– Никого нет, – заключил Саблин, оглядывая комнату, в которой стояло несколько столов, видимо, для преподавательского состава кафедры, шкафы и тумбочка с электрическим чайником, чашками, упаковкой сахара и пачкой открытого печенья.
– Но вроде как мы договорились встретиться здесь в это время.
– Могу я вам помочь? – в дверях появилась женщина. На вид около шестидесяти лет, очень худая, с седыми густыми волосами, заплетёнными в длинную косу. Лицо её выглядело морщинистым, загорелым, а в разрезе тёмных глаз было что-то восточное. Одетая в просторную чёрную рубашку, спадающую складками на широкие брюки, из-под которых виднелись мысы острых кожаных сапог, женщина не производила впечатление работника института. На её шее висели яркие пурпурные бусы из крупных камней, в ушах – такие же серьги, а кисти рук украшали многочисленные браслеты.
– Добрый день, – опомнился Филипп, – у нас назначена встреча с кандидатом археологических наук Тульским. Вы, случайно, не в курсе, когда он подойдёт?
– Тульский? – голос женщины звучал хрипло и низко. – Вряд ли вы его дождётесь сегодня, – она прошла в аудиторию и поставила мягкую серую сумку на один из столов. – Он заболел.
Филипп с досадой посмотрел на Саблина.
– Незадача, – писатель вздохнул.
