Лондон. 1953 год. Тринадцать лет назад закончилась война, в результате которой Великобритания объединилась с нацистской Германией в единое государство — Англосаксонский Союз, а по сути дела стала ее протекторатом. В этой альтернативной реальности идет подготовка к коронации новой монаршей четы — Эдуарда VIII и королевы Уоллис Симпсон, хотя эти фигуры ничего не решают: они лишь марионетки в руках нового политического режима. Режима жестокого и лицемерного, вытравляющего из людей чувства и мысли, а при слове «культура» хватающегося за пистолет. И хотя многие английские мужчины — побежденные и униженные, — похоже, уже совершенно отчаялись и отказались от сопротивления, шанс переломить ситуацию, возможно, есть у «слабого пола».
CJ Carey
WIDOWLAND
Может показаться странным, что женщинам и девушкам придется вернуться к прялкам и ткацким станкам. Но это совершенно естественно. Это следовало предвидеть. Женщины и девушки должны снова взяться за эту работу.
Вдова. Общеслав. индоевроп. характера. Первоначальное значение «лишенная» (мужа). Ср. лат. viduus «лишенный чего-либо, не имеющий чего-либо», ж. р. — vidua «вдова».
Искусство редактуры требует вкуса, принятия эстетических решений и вживания в… чувства и психологию автора.
Кусачий восточный ветер развевал флаги на правительственных зданиях, вяло пародируя праздничные торжества. Стяги колыхались на ветру от Трафальгарской площади до Уайтхолла, струясь алой рекой меж тусклых берегов казенных кварталов, вульгарным мазком выделяясь на фоне приглушенной лондонской палитры: темных от вековой пыли викторианских фасадов, крапчатого камня здания Конной гвардии, красновато-коричневых домов тюдоровской эпохи, серых громад Холборна[1] и тесных средневековых площадей Темпла. Кричащий красный глушил мрачные тона древнего города, затмевая редкие оттенки охры и розового.
В приближении великого дня торжествам, казалось, не будет конца. Между платанами по берегам Темзы натянули праздничные полотнища, кованые перила набережных обвили лентами. Даже Палата общин пестрела вымпелами и знаменами, словно разряженная вдовствующая королева.
Любовно обрамленные портреты Вождя красовались в витринах, патриотические ленточки трепетали на капоте каждого кэба, летящего по Уайтхоллу.
К флагам в протекторате давно привыкли. После создания Англосаксонского Союза его символ — черная буква «А» на красном фоне — появился почти на всех зданиях. Поначалу флаги срывали, раздирали в клочья и втаптывали в грязь. Но вскоре неуважение к флагу и его порчу объявили преступлением, карающимся смертной казнью. Даже вышел приказ: вешать виновных на оскверненных флагштоках, однако эта зверская мера оказалась малоэффективной. Пережив первый шок, лондонцы почти перестали обращать внимание на болтающихся над головами висельников, как их предки не замечали отрубленные головы, насаженные на пики Лондонского моста.
Но это тогда.
За тринадцать лет многое может измениться.
Дождь собирался с самого утра. В этот серый холодный день прохожие плотнее запахивали пальто, кутались в шарфы и глядели под ноги, переступая через многочисленные выбоины на тротуарах. Ветрено в мае, в апреле дожди, в мае фиалок и ландышей жди — так, что ли, говорят в народе? Судя по тому, как льет последние несколько недель, апрель вполне соответствует традиционной английской весне. Что ж, думали некоторые, кто постарше, хоть погода сохраняет верность традициям.
Из окна возвышавшегося над Уайтхоллом здания, в квартале, где некогда размещалось Военное министерство, Роза Рэнсом смотрела вниз на крыши автобусов и снующих пешеходов. Роза, серьезного вида женщина двадцати девяти лет, застыла в раздумье с отсутствующим взглядом над заправленной в пишущую машинку страницей, словно ожидая прихода вдохновения, хотя дело было совсем не в этом. Розе изрядно посчастливилось: переживания никогда не отражались на ее лице. Не отличаясь яркой красотой, оно всегда сохраняло безмятежное, несколько загадочное выражение. Безупречный овал в обрамлении светлых волос и серьезные голубые глаза, словно спокойные озера, в точности отражающие небо. От матери Розе досталась гладкая розовая кожа, делавшая ее моложе лет на десять, а от отца — непроницаемое хладнокровие, которое не могли поколебать никакие внутренние бури.
— Рози, иди скорее! Ты только глянь! Просто потрясающе!