Вот последнее уже не удалось, правда, вместо того чтобы встретить корпус разворачивающейся девушки коленом, третий попытался толкнуть ладонями её голову. Через секунду Мана, вцепившаяся в руки оппонента, уже крутнулась на асфальте, не жалея своих джинс… и пальцев чересчур милосердного дурака. Он, с глухим вскриком, уже летел после броска моей жены навстречу асфальту минимум с тремя сломанными пальцами.
Она знала, что нужно мне, что нужно этим парням, поэтому рисковала, действуя излишне мягко. Выведенные из строя трое оставили ей еще троих, с которыми она показала подавляющий класс рукопашного боя, щедро награждая наскакивающих на неё парней ударами. Простыми, почти безопасными. Скула, нос, ребра, лоу-кики.
Этого оказалось достаточно, чтобы их растормошить окончательно.
Дальше был уже не бой, не свалка, не избиение, а чистая тактика. Легконогая, гибкая, прекрасно умеющая обманывать противника девушка крутила и петляла, заставляя злых, слегка побитых и сильно желающих схватки парней толпиться, мешая друг другу. Она шла на одну уловку за другой, раздёргивала их внимание, нападала резко и беспощадно, то и дело превращая атаку в финт. Шестеро молодых парней в нарядных костюмах хостов, злые, разгоряченные, не контролирующие ситуацию ни на пядь, попадались на маневры Маны каждый раз.
И страдали.
Вывести из равновесия, дёрнуть за ударную конечность, подбить опорную, пнуть подставившегося… ударить точно в больное место, рассечь бровь, разбить внутреннюю часть щеки о зубы неумно раскрытого рта. Мана изматывала добычу, несмотря на то что периодически получала удары. Их она игнорировала с оскорбляющей бойцов легкостью. А еще здесь был Рио, который, удобно опершись на стену, вовсю комментировал то, что видит. Крайне нелестными словами. Для парней, естественно.
Первым упал тот самый парень, кому Мана в начале ударила по горлу. Так и не отойдя от этого резкого удара, он закашлялся после неудачного рывка, сгибаясь в поясе. Девушка, тут же улучив возможность, припала к асфальту, пропуская над собой аж два хай-кика, а затем «выстрелила» своей длинной ногой, попадая пяткой точно в макушку согнувшегося. Коротко всхрапнув, боец выбыл из боя.
Осталось пять. Точнее четыре, потому что второй наказал себя сам, решив повторить высокий удар ногой. Мана, вцепившись ему в пятку, плавно и быстро потянула конечность на себя и вниз, вынуждая молодого человека обрушиться всем своим весом на неподготовленный шпагат. Вдобавок, как будто ради насмешки, еще двое, налетев на уже заоравшего от боли парня, упали рядом с ним, одарив последнего парой непреднамеренных пинков.
Сложно Мане стало после того, как она сцепилась со следующим, прилагающим максимум усилий, чтобы обездвижить чересчур юркую противницу. Новоявленный хост, провалив свой рывок, получил от моей жены опасный удар локтем в висок, но вместо того, чтобы упасть совсем, лишь рухнул на колени, вцепившись в неё, сковывая движения. Мане пришлось откинуться всем весом назад, а затем, подгадав момент, ударить обеими пятками в лицо потерявшему адекватность противнику, буквально использовав его как трамплин для собственного прыжка-падения, разорвавшего дистанцию с двумя из трех оставшихся на ногах.
Только с двумя. Третий, порядком разозленный и взбудораженный, показал Мане каково это — быть пинаемой, лежа на земле. Спустя три полноценных удара, нанесенных в быстрой серии, моя супруга показала бойцу, каково это — получить строго акцентированный удар кулаком снизу вверх по половым органам. Затем она вскочила, стряхнула кровь с ладоней, и приготовилась к настоящему бою.
Двое — не шестеро. Теперь «надевшие черное» друг другу не мешали. Это бы им даже помогло, у них на лицах было написано, что сейчас они уже порядком побитую девушку оприходуют… только Мана никогда не была обычной девушкой. Вместо того, чтобы снова начать маневрировать, она отскочила к парню, нянчащему свои гениталии, а затем прописала ему футбольный удар ногой в голову.
А затем еще один.
Когда товарищи поверженного, заорав от негодования, кинулись к ней, она ринулась им навстречу в прыжке, лягая ногами… воздух вместо вовремя отдернувшегося типа. Однако, это была уловка для того, чтобы выплеснуть немного крови, собранной в ладонь, в глаза другому бойцу. Приземлившись на мягкое, то есть на ударенного в пах хоста, Мана подсекла ногу оттирающего глаза парня, а затем, резко провернувшись мощно хлопнула той же ногой по бедру его увертливого товарища, «отсушивая» ему конечность. Внеся разброд в короткий ряд выживших, она, пусть и с надрывом, но расправилась с ними, вовсю используя удары коленями и локтями.
— Счет шесть-ноль! — оценил я достижения супруги, — Полегчало кому? Ну, если нет, то это всё, что мы могли для вас сделать.
Почему-то мне никто не ответил, но было плевать. Я занимался повреждениями Маны. Несколько ссадин, стёртая кожа, потревоженные внутренние органы, множество микроразрывов мышц. Ничего особенного, к вечеру уже всё забудется, благодаря лечению Ки, которое я уже начал, снимая неприятные ощущения.
