— Да, — кивнул мой друг, делая приглашающий жест, — Его зовут Кэзухико Тотомару, второй советник министра культуры. Должность почти фикция, на самом деле он высокопоставленный переговорщик между семьями дзайбацу и другими влиятельными людьми. Его стоит выслушать.
— Значит, выслушаю, — кивнул я.
Фигура такого уровня не сидела смирно в фойе студии Коджима. Этим занимался водитель Тотомару, который вежливо предложил мне проехать несколько десятков метров до кафе, в котором и ожидал меня его босс. Кивнув Рио, я сел в чужой автомобиль. Вскоре я уже занимал место за круглым столиком веранды второго этажа, где неторопливо лакомился мороженым пожилой благообразный японец в деловом костюме.
После взаимного представления я принял приглашение этого человека сесть за стол.
— Кирью-кун, — на меня бросили быстрый проницательный взгляд, — Я весьма наслышан о тебе, поэтому предпочту перейти сразу к делу. Мне известно, что ты ищешь одного… молодого человека. Широсаки Кэтсуо. Я знаю, где он находится и могу сообщить тебе его местоположение, если…
Я молчал, демонстрируя, что желаю услышать продолжение.
— … если ты собираешься сделать так, чтобы его больше никто никогда не искал, — съев еще одну ложечку своего лакомства, описал свои чаяния старик, — Я, видишь ли, иногда осмеливаюсь давать советы разным людям, иногда это очень нужные им советы, иногда они нужные
— Да, Тотомару-сан, понимаю.
Передо мной сидел человек, влиянием которого опосредованно воспользовались кистомеи, чтобы заткнуть Широсаки. Это не сработало. Дед разгневался.
— Но есть один нюанс, Кирью-кун, — продолжил мой неожиданный собеседник, — Малыш Кэтсуо, которого какие-то злые люди оставили без солдат, оказался брошен их командирами, от чего сейчас грустит и ищет новых воинов. Только вот он не один. Ему компанию составляет несколько… странных молодых людей. Ну знаешь, из тех, кто балуются разными огонечками, машут кулачками, сучат ножками и… много о себе думают. Вот я и пришел к тебе, лично. Посмотреть тебе в глаза и спросить — а с этим ты справишься? Малыш Кэтсуо не совсем дурак, он позвонит в полицию, если начнется шум…
Вот в чем дело. «Надевшие черное». Кэзухико Тотомару желает, чтобы Широсаки заплатил за свое пренебрежение советами, но сомневается, что я смогу добраться до него.
— Тотомару-сан печется о покое простых японских граждан, и не желает, чтобы его что-то нарушило?
— Да, что-то вроде этого, — рассеянно и благосклонно покивал старичок, чей пронзительный и холодный взгляд не отрывался от моего лица, — Конечно, Широсаки-кун должен пожалеть, но покой простых граждан — это тоже очень важно.
— Я могу это устроить.
— Ты… — спустя почти минуту игры в гляделки протянул старик, — Наверное, единственный, чьему слову я доверюсь в этом деле, Кирью-кун. Человек твоих талантов…
— … хочет жить мирно и спокойно, Тотомару-сан. Сейчас я этим и занимаюсь. Убираю всё, что может помешать мне и моей семье жить мирно, спокойно и законопослушно. Со всем уважением.
— Даже так. Хорошо. Я тебя услышал, — понял мой намек профессиональный посредник, — Вот адрес, где он сейчас, Кирью-кун. Не очень похоже, что малыш привязан к этому месту…
— Я вас понял.
Широсаки? Умеренно опасен, предсказуем, его бы в любом случае не хватило на что-нибудь серьезное. А вот несколько «надевших черное» — это очень любопытно. Очень. Лишнее Ки мне не повредит.
И, конечно же, это могла быть ловушка. Добрый старый господин, принесший мне своего «малыша Кэтсуо» на блюдечке, грамотно ограничил временные рамки, намекнув, что мой враг может в любое время изменить свою дислокацию, так что выступать я должен был немедленно. Это я и сделал, вызвав подмогу из Сенко-гуми, чтобы они проследили за моими близкими.
— На этот раз я тоже иду один, — шепнул я на ухо хмурящейся Мане, — Мне понадобится взять их живыми…
Хорошо иметь понимающую супругу.
///
Отель ему не нравился, отдавал жалким подражанием. Нельзя рассчитывать на хороших жильцов, даже если ты предлагаешь просторные номера с высокими потолками, бассейн, роскошный интерьер и сервис, но, при всем этом, остальная, нижняя часть отеля, представляет из себя заведение очень среднего пошиба. Ни один уважающий себя человек с деньгами не остановится в роскошном номере, построенном на клоповнике.
— Соломир, ты в некоторых вопросах потрясающе наивен, — хмыкнула смуглая остроносая Гара, лениво перебирающая в руках карты, — Это почти заводит. Не у всех людей с деньгами есть статус.
— Или самоуважение, — поддакнул ей Сян Лин, всю партию играющий под свою подругу.
— Зато тут вкусный васаби! — присоединился к их разговору Джекилл, продолжающий пожирать какие-то сосиски, обильно смазанные этой зеленоватой дрянью.
— Пас, — решив не отвечать на провокацию арабки, Соломир Хатш скинул карты, но затем передумал насчет первого, — Вкус нельзя отнять. Его воспитывают, лелеют, оттачивает. Он демонстрирует статус, вы, дурни.
