Первый этап восстановления потребует весь запас энергии моего ходячего аккумулятора. Её бы ушло на порядок меньше, будь у меня время, но его нет, приходится всё делать в спешке, проявляя небрежность везде, где она может быть допущена. Тем не менее, я приступаю к еде только после того, как все емкости с кровью опустошены, а сам «Сибуяма» посажен в медитацию, восстанавливая собственную Ки. Дрон, на которого я не обращаю внимание уже почти профессионально, неподвижно висит за окном, наблюдая за моими манипуляциями.
Через час и двадцать две минуты я полностью здоров и готов действовать. В желудке слегка тяжело от излишка еще не успевшей усвоиться пищи, но в остальном всё отлично. В одежном шкафу меня дожидается нижнее белье, костюм, пистолет, и тубус с катаной. Смысл последней не особо прослеживается, но ему и не обязательно существовать в принципе. Меч — это вещь, его можно выкинуть в любой момент.
Остается последнее.
Сосредотачиваюсь, сплетая воистину сложное, многосоставное заклинание. «Облик праха» — иллюзия, создаваемая не энергией, но материей. Глупость, созданная кем-то из слабаков, не знавших о существовании морали, но настолько интересная, что я запомнил эту магию в свое время… Теперь она пригодится.
Кладу руку на лоб Нори, приказывая его источнику начать бесконтрольную выработку Ки. Это путь в один конец, источник, сходя с ума, пережигает тело, отправляя душу на перерождение, но перед этим успевает выработать внушающий уважение массив энергии, большую часть которой я с огромным напряжением пускаю на заклинание.
Выглядит это отвратительно, с точки зрения обычного человека. Пепел от сгорающего заживо подростка вздымается в воздух, устремляясь ко мне, формируя на моем теле образ другого человека, фальшивку. Высокий, но недостаточно плотный, лишь набирающий вес сумоист, с широкими щеками, заплывшими глазами, вывернутыми губами. Многообещающий новичок, из тех, кто очень зрелищно проигрывает, будучи выброшенным за круг из веревки более опытными бойцами. Некто, совершенно не похожий на Акиру Кирью.
Магия позволит мне почти сутки ходить в чужом облике, а заодно, попутно, уничтожит большую часть тела покойного Ганса Аффаузи, чья жизнь после жизни принесла куда больше пользы и смысла, чем этот человек мог бы добиться сам. Не то чтобы я высокомерен, но я видел роль Старых семей. Даже Горо Кирью делал для мира больше, чем эти надутые отбросы.
Дальше… жизнь делает неожиданный поворот, из тех, что она очень любит. Мне не суждено носить облик сумоиста целые сутки, потому что прямо за дверью квартиры, которую я собирался покинуть, стоит «серый» человек.
— Кирью-сан, — говорит он негромко, кланяясь, — Я вынужден попросить вас изменить планы и отправиться со мной. Прямо сейчас.
— Это важно? — сделав паузу, демонстрирующую определенный уровень удивления (которого я не испытываю ни грамма) спрашиваю я.
— Да, Кирью-сан. Какими бы ни были ваши планы, можете их смело отложить в сторону. Они базируются на устаревшей информации. Мы гарантируем это вам.
Киваю, делая шаг вперед, мимо пропускающего меня агента чуждой человечеству цивилизации.
///
Если бы её кто-нибудь когда-нибудь спросил о смерти, Эна, как всегда, выкинув что-то легкомысленное, ляпнула бы какую-нибудь веселую чушь. Не потому, что она была дурой, а, скорее, наоборот. Когда та придёт, Эна Кирью высунет язык, хлопнется на спину, дёрнет ногой и, как бы, всё — привет. Больше её ничего не будет интересовать, а значит, чего париться?
Правильно, нечего. Но до этого момента есть миллиарды дел, квадриллионы целей, тыщи занятий и множество приключений, которые надо найти на свою пятую точку! Жизнь кипит, бурлит и чешется, а тормоза ей ни к чему, у неё, вместо них, братья!
Брать-я…
Брат.
Не тот, чья рука сгребает сейчас её, как безвольную мягкую игрушку, с места, а затем, утвердив на ногах, начинает легонько пихать вдоль рядов самолетных кресел, а… другой. Совсем другой.
Ка… какой?
Скала. Вечность. Не человек, но сущность, раздвигающая рамки реальности. Даже не ощущающая их. Тот, рядом с которым она всегда себя чувствовала совсем маленькой девочкой, хулиганкой и сорвиголовой. Суперумный, суперсильный, гигантски классный, абсолютно крутой, невероятно могучий и… добрый. К маме, к папе, к ней и к Татакао. Всегда. Раньше, когда Эна была совсем маленькой и глупой, она считала, что Акира и Горо Кирью одинаково суперкруты и могучи, но потом…
Потом она поняла, что её огромный старший брат такой один. Вообще один. Он мог всё, что захочет. Абсолютно всё. Недостижимые для нормальных людей штуки он брал небрежно, мимоходом, даже не задумываясь о их цене или сложности. Победа? Поражение? Он приходил побитым, он был ранен, она сама его перевязывала, но умалило ли это тогда его крутость? Нет. Вообще нет. Ни разу.
