Огромная толпа врагов со всем старанием и усердием стремилась отвоевать это место. Тем не менее Шах-Мухаммад-мирза и остальные борцы на поле брани дали бой и показали образцы храбрости и смелости, какие только возможно. Поражая смертоносным копьем, огнем острых мечей, они отбросили войско врагов и превосходство их (т. е. врагов) больше не тревожило их сердца. [Жители крепости обратились в бегство]. Несмотря на это, Мухам-мад-Кули-дивана, о героизме и битвах которого сохранились рассказы и легенды на страницах времени, подобрав подол смелости за пояс, подняв на плечо пестрый щит, вернулся назад и направился к победоносному войску [Абдулла-хана]. /
После долгой борьбы, нанесения бесчисленных ударов [мечом и копьем] Ибрахим-мирза, несмотря на то, что был ранен, нанес ему (т. е. Мухаммад-Кули-дивана) верный [удар] мечом и свалил его с ног. Перешло в наступление и остальное войско [Абдулла-хана], оно заключило в тяжелые оковы [Мухаммад-Кули-дивана] и, одержав полную победу, привело [Мухаммад-Кули-дивана] к подобному небу порогу [Абдулла-хана].
Его величество [хан] сильно похвалил мирзу Шах-Мухаммада и других храбрецов за исключительное мужество, безмерную смелость и отвагу, оказал им царские почести, государевы милости.
Когда произошло упомянутое событие, ишик-ага правого крыла также попросили разрешения у его величества [выступить]. Они направились к воротам Ходжа Уккаша. Жители крепости ввиду крайней необходимости не выступили [из крепости]. Тот отряд [войск Абдулла-хана], которого бог бережет от расстройства, продвинулся вперед и захватил их (т. е. ворота), превратив это место в убежище. [Воины хана] всюду прославились храбростью.
После упомянутой победы Шах-Мухаммад-мирза, вновь встав на путь храбрости, избрав стезю смелости, вместе с отрядом всадников-меченосцев выступил для завоевания ворот Уштурхар. В тот день благодаря помощи господней и силе счастья могущественного [Абдулла-хана] он ввел их (т. е. ворота) в сферу завоевания, в длань обладания. Когда были взяты и эти ворота, его величество [Абдулла-хан] назначил Аким чухра-агаси и Назар чухра-агаси для охраны башни Кабутар-хане; определив убежище для Шах-Мухаммад-мирзы в упомянутых воротах [Уштурхар], он осенил его голову сенью милости.
Все великие, высокодостойные султаны, величественные и славные эмиры распределили стены этой высокой крепости по подразделениям и отрядам и окружили ее, словно кольцом, и обвели кругом, как луну ореолом. Согласно приказу [хана] они сделали превосходные убежища /
Последовал [ханский] приказ, которому повинуется [весь] мир, чтобы никто не входил в крепость с какой-либо едой или питьем, в противном случае он подвергнется наказанию и вызовет [ханский] гнев. По этой причине жители крепости дошли до крайности. С каждым днем увеличивались трудности, [связанные] с голодом, дороговизной. С каждым часом, с каждой минутой усиливался огонь голода и бессилия. Дым голода выходил изнутри у знатных и простых людей, благородных и людей низкого происхождения. Богатые, бедные, здоровые, больные — все стали больными, жаждущими [еды], страдающими от нужды. От сильного голода люди видели в скоплении звезд нечто вроде зерна, но руки их не доставали до них. В голубом саду, на нивах синего неба в Плеядах они видели колос, однако они не могли из него сделать запасы [зерна]. Картина голода приводила всех в отчаяние (букв. “заставила всех насытиться”), однако это была такая насыщаемость, которая не утоляла голод. У всех на сердце тяжесть от отсутствия хлеба, однако эта тяжесть не приносила удовлетворения.
