Тихо щелкнул видеомагнитофон, сообщая присутствующим о том, что запись, как и лента в кассете, подошли к концу. Мы все сидели молча, я, Мана, Хиро Конго, человек шесть из его клана, составившие нам компанию.
Сделать сэппуку перед императорским дворцом, буквально бросая вызов как династии, так и премьер-министру — безусловно дерзкий, героический акт. В нем был весь Соцуюки Шин, который нашел способ еще раз встать на тропу войны. Хаттори выбрал другой путь, создав историю, которую теперь невозможно проверить. Но, перед её созданием, он буквально у всех убрал желание проверять такую историю. Он показал «надевших черное» как циничных, кровожадных и аморальных типов, готовых на всё ради победы. Он показал простых людей как их жертв.
Он взорвал ядерную бомбу у столицы своей страны.
— Жирный, — сипло подал голос оябун, — Отнеси эту пленку Горо Кирью. Немедленно. Пусть смотрят.
— Хай!
Когда мы остались с Хиро наедине, я, глянув в глаза родственнику, сумрачно добавил:
— Есть кое-что еще. Я оставлял Ману в Огасаваре пару дней назад. У меня там были знакомые.
— Стой, подожди, внук! — тут же принялся массировать себе виски пожилой японец, — Ты хочешь сказать…
— Если там кто-то выжил, он вполне мог меня видеть. Нам нужно укрытие, дед. Срочно.
— А бомба⁈ — неожиданно резко спросил, нагибаясь вперед, оябун, — А⁈
— Я о ней узнал совсем недавно. Мы не имеем к ней отношения.
— Точно⁈
— Да, дед. Подожди, мне звонят.
На экранчике мобильного телефона не было номера.
— Моши-моши? — бросил я в трубку традиционное японское приветствие по телефону.
— Попросите вашего уважаемого деда доставить вас с женой в Аомори, Кирью-сан, — посоветовал мне знакомый равнодушный голос, — Там вас встретят, помогут укрыться.
— Зачем это вам?
— Вы оказались эффективнее нас в поисках собственной жены. Это нечто вроде компенсации. Не одному вам, Аомори послужит убежищем для многих. Если вы прогнозировали, что в ближайшее время начнется травля принявших Снадобье, то ваши прогнозы полностью верны. Счет идёт на часы. Запись Хаттори распространяется по Японии и миру с удивительно высокой скоростью.
— Пожалуй, я откажусь, — подумав, ответил я, — Мы не настолько хорошо знакомы.
— Убедительно прошу вас передумать, — спокойно ответили мне в ответ, — Вы будете самым разыскиваемым «надевшим черное» в этой стране. Сопротивление властям вам не простят. Ответ будет очень жестким. Наши возможности непредставимо выше, чем у вас и вашего родственника.
Он был прав, этот «серый». Говори я только за себя, то обязательно согласился бы сразу, в надежде узнать как можно больше об этих бенефициарах местного человечества, раз уж они питают ко мне интерес, но была еще и Мана. К сожалению, то, что она моя жена, было уже широко известно.
— Хорошо.
— Ждем вас в Аомори, — ответили мне, вешая трубку.
Кажется, моя жизнь делает крутой поворот.
— Дед, — я посмотрел в глаза оябуну, — Мне предложили выход.
///
Мана сидела с примерным видом, тихая и почти незаметная, слушая, как мужчины обговаривают будущую поездку. Всё время, пока шла с экрана запись, сделанная этим пронырливым Лисом, бывшая Шираиши думала над словами, которые он произнес напоследок. Видимо, впечатленный тем, как от неё отхватил этот сорвавшийся с нарезки Соцуюки, Хаттори слегка нервничал, отчаянно не желая, чтобы она обратила насилие против него.
А повод у девушки был очень весомый. Её захватили, заставили продать дело мужа, избивали и угрожали.
— «Нам нужно было извлечь тебя из Огасавары, Кирью-сан! Нужно было любой ценой и очень быстро! Вам с мужем просто не повезло! Прости, я не могу тебе рассказать всего, но поверь, у нас с Шином нет совершенно никаких планов на Кирью, на всех Кирью! Просто вы выбрали не то укрытие…»
— «И поэтому вы использовали меня как приманку, Хаттори-сан?»
— «Мы скрываемся, Кирью-сан! У нас нет людей! Вообще нет!»
