Ст. 3. Пизавра - город в Умбрии; он не имел гавани и поэтому мог слыть "сонным" (точнее, "мертвецким", moribunda - намек на нездоровый климат?).
Ст. 4. …с раззолоченной главой! - Позолоченные статуи ставились в Риме с 181 г. до н. э. в большом количестве; золото сравнивается с бледностью, как в № 64, 100 (см. примеч.)
82.
Адресат, по-видимому, тождественен с веронским Квинтием из № 100, а женщина, за которую они спорят, - с Ауфиленой (№ 100, 110-111), хотя старые комментаторы охотно видели в ней Лесбию.
83.
Если Лесбия - это Клодия, то муж ее - Кв. Метелл Целер, претор 63 г., наместник Предальпийской Галлии в 62 г., консул 60 г., умерший в 59 г. (ходили слухи, что он отравлен Клодией); стало быть, эпиграмма написана до 59 г. Впрочем, под словом vir мог подразумеваться и не муж, а постоянный любовник ("Лесбия часто меня при своем мужчине порочит…"). В последнем стихе перевод сделан по конъектуре Липсия coquitur; при обычном чтении loquitur будет "…так и горит и ворчит".
84.
Видимо, имеется в виду Кв. Аррий, второстепенный оратор "из подручных Красса", упоминаемый Цицероном ("Брут", 242). "В Сирию послан он был" (ст. 7), вероятно, в походе Красса на Парфию, начавшемся осенью 55 г. Осмеиваемая манера произношения развилась в латинском языке в I в. до н. э. (отчасти под греческим влиянием), была предметом живых обсуждений (Варрон, Цезарь, Цицерон) и обычно считалась вульгарной ("постоянное придыхание делает речь простонародной" - Нигидий Фигул у Геллия, XIII, 6). Катулл именно на то и намекает, что речь Аррия выдает его простонародное происхождение, по крайней мере, по материнской линии ("вольноотпущенник дядя", ст. 5). Commoda значит "выгоды" (в частности, займы), insidiae - "козни"; Квинтилиан подтверждает (I, 5, 20 - конец I в. н. э.), что с придыханием произносились даже такие слова, как corona, centurio и praeco, "как это до сих пор можно видеть в надписях; об этом написана известная эпиграмма Катулла".
85.
По сходству мысли с № 72 и 75 считается, что относится к Лесбии; заключительный образ (excrucior) перекликается с № 76, 10. Не поддается переводу игра глагольных форм, объединяющих вопрос и ответ: "…ты спросишь, почему я это делаю? Не знаю, но что со мною делается, я чувствую…" В греческой поэзии основной образ этого двустишия впервые появляется у легкомысленного Анакреонта (фр. 79: "Люблю и не люблю тебя, / И буйствую и не буйствую…"), а потом становится предметом обсуждения у философов ("чрезмерная любовь, говорит Феофраст, часто бывает причиною возникновения ненависти", - Плутарх, "Катон Старший", 37) и из греческой комедии попадает к Теренцию ("Евнух", 72: "и тошно, и любовь горит"). Из русских переводов этого непереводимого по краткости парадокса (odi et amo = "ненавижу и люблю"), кроме приведенных в "Дополнениях", заслуживают внимания еще два перевода:
И ненавижу тебя и люблю. - Почему же? - ты спросишь.
Сам я не знаю, но так чувствую я - и томлюсь.
(Ф. А. Петровский)
И ненавижу ее и люблю. Это чувство двойное.
Боги, зачем я люблю? и ненавижу зачем!
(Я. Э. Голосовкер)
Первый интересен тем, что в нем подставлено слово "тебя" вместо обычного "ее" (что вполне возможно), второй - смелостью, с какой видоизменена "рассудочная" часть стихотворения, не соответствующая романтическому представлению о Катулле.
86.
Квинтия, которую сравнивали с Лесбией, ближе неизвестна (сестра веронского Квинтия, № 82 и 100?). Темой женской красоты стихотворение пересекается с № 43; здесь она заостряется и терминологически (что не поддается переводу) - обсуждается новое в латинском языке слово formosa, которое для Катулла охватывает не только прежнее pulchra "красивая", но и venusta "обаятельная". Ср. Сенека, "Письма к Луцилию", 33, 5: "не та красива, у которой хвалят руку или ногу, а та, у кого весь облик не позволит восхищаться отдельными чертами" (пер. С. А. Ошерова); Петроний, фр. 31:
Мало иметь красоту; не пошлым женщина видом
Полюбовавшись в себе, может мечтать про успех.
Шутки, изящная речь, улыбки, остроты, игривость
Часто бывают сильней, чем чистота естества.
Только там красота, где что-то в ней есть от искусства;
Если же воля слаба, то обаянью конец.
87.
В подлиннике стихотворение говорит о Лесбии не во втором, а в третьем лице; от этого строгий параллелизм эпиграммы (ослабленный в переводе) выступает еще четче. Конъектура "ты любима", по которой переведено стихотворение, введена была Скалигером, чтобы связать его с № 75, которое он считал оторвавшейся его концовкой.
88-90.
Ср. № 74. Геллиев грех напоминает Катуллу ходячие представления греков и римлян о том, что персидские жрецы-"маги, говорят, сходятся со своими матерями и дочерями и даже сестрами, таков их устав" (Ксанф, фр. 28 М.). Об Океане и его жене Тефии ("крайней", обтекающей мир со всех сторон) см. примеч. к № 64, 29.
91.
Стихотворение, по-видимому, хронологически предшествует трем предыдущим, воспроизводящим его центральный мотив (ст. 5-6 о кровосмесительстве), но не эффектно-парадоксальную логику. О дружбе Катулла с Геллием ср. № 116.
92.
