Поскольку не желал мельчать —
И мышью в нору зарываться,
И волком на друзей рычать.
А он не плакал, добрый мамонт,
Красивый, сильный и большой.
Он шел навстречу смерти прямо,
Поскольку не кривил душой.
Мотая крупной головою,
Он шел и мог еще смести
Любого хама и героя,
Кто встанет на его пути.
Уперся в лед речушки Мамы
Башкой навеки…
Чья берет:
То ли в ледник вмерзает мамонт,
То ль на планете
тает лед?…
РАССКАЗ ПРО МАЙОРА
Я в озере кормил
Майора белым хлебом:
Там новый вертолет
Скрывает глубина.
Он все хотел взлететь
Из озера на небо -
Да, видно, тяжела
Кавказская война…
Он падал и взлетал,
И снова падал громко.
Майор тянул штурвал –
К супруге молодой…
Засасывает Свет
В озерную воронку,
Когда включает он
Моторы под водой…
В ПОИСКАХ ДОБРА
Летят дожди, стреляя парусами,
Бодаются зеленые ветра.
Качаясь под небесными Весами,
Бредут народы в поисках Добра.
Они бредут от мора и позора,
От пламени, объявшего Содом,
Основывают новые Гоморры,
И дальше грех несут за окоем.
И я иду на всполохи раскатов,
И я иду от замысла Творца,
Оплавленный надеждой, как закатом,
Отравленный мечтами, как пацан.
И я целую пятками дорогу,
И чую кадыком сквозь пыльный слой:
Из-под земли взывают души к Богу,
Кипят котлы
со свежею смолой…
ЗИМА В СТОЛИЦЕ
В горле — пробка. А в центре — прОбища!
Мне на следующей… Вам — с ума…
Вы выходите?.. За уродищу? —
За столицу выходит зима…
И о пробки, окурки гашишников
Подвенечное рвется на ней.
Попросите голодных гаишников
Придержать резво ржущих парней.
Ты куда же, зима блаженная? —
У гаишника прав не купишь,
Чтобы вновь тебе Храм Блаженного
Целовать, словно лысый кукиш.
Не сходите с ума, стойте, девушка:
На Тверской вас побьют в ночи
Наши снежные королевушки –
Холодильницы и врачи.
Еще ляжет дорога скатертью,
Застегает стезей, настигая,
И катись тогда к нашей матери,
Дорогая!
ПОЛЕТ БЕЗ МЫСЛИ
Вот стою перед Ангелом,
голый, дрожу,
И свой череп пустой
я под мышкой держу.
Ангел, что мне с ним делать:
схоронить, закопать?
Иль на шею надеть
и прохожих пугать?
Может, кофе густой,
сумасшедший, как ртуть,
В череп с нимбом налить
и подуть в эту жуть?..
Может, мыслей налить?
Только в грязный сосуд
Что ни лей — все прокиснет.
Такое не пьют…
Если крылья — в крови,
то летай — не хочу!
Но полеты без мысли -
не всем по плечу…
ЭВРИДИКА
Прости, я не твоя, Орфей.
Ты со звезды Астар
Спустился за одной из фей
В московский ад — в Тартар.
Лети за нею, не дури!..
Куда ж ты?.. Погоди:
Целуй меня, люби, бери….
Но я — не Э-ври-ди…
ФОРТУНА
Мы долго взгляды не меняем,
Стремимся принципам служить.
Лишь тем Фортуна изменяет,
Кого не может изменить!
АНГЕЛ КРАСОТЫ
Как на гончарном круге, каруселью
Кружатся люди. И зачем Планета
Слепила нас и обожгла метелью,
В горшки налила слезы — а не света?
Мы плачем, злимся, мы ругаем память,
Никто из нас не сетует на разум.
Но иногда в нас вспыхивает пламя,
Трясет — как будто взял рукою фазу.
То ангел красоты, крыла качая,
Нам рты рисует, отворяет очи.
Садится на плечо — не замечаем,
А улетает —
жить совсем
не хочется…
МИНИ
В «мини» по самое некуда
С «миной», взведенной для нас,
Милая топает — некогда! —
Мимо меня на Парнас.
СТРИЖ
Уползли деревья в небеса
По тугим веревочкам дождя.
Ты — вспорхнула в райские леса.
На Земле лишь тень от птички — я.
Состриги мне крыльями, мой стриж,
Звездочку — раз я такой плохой…
— И звезда, как голубая мышь,
Прошуршала по листве сухой…
ОТВАЛИ
«Отвари потихоньку калитку»,
Если нечего больше варить.
Отварил? Потихоньку от плитки
Отвали — дай калитке остыть…
ГРУЗЧИК
Я менял и жен, и ремесло,
Жил в грехах, как рыба — в чешуе,
И в графе: «Семейное поло-
жение»
Я писал: «Безвыходнейшее…»
Продолжаю с Майей я игру,
Ведь душе не скажешь — тормози.
Жизнь идет, шатаясь, словно гру-
зчик пьяный:
Все выносит — что не нагрузи!
БЛАГОДАТЬ
Ангелы Карм не читают нотации,
Не искусить Властелинов судьбы:
Строят тела и в тела, по градации,
Души вбивают, как будто в гробы…
Это прекрасно, что сердце нас гложет все.
Хочется с ним — в лопухи и пырей:
Там наше счастье — зеленокожее,
И чернокожее — как муравей…
Строим, звеним топорами и косами…
Так и не вспомнив, зачем нам рыдать,
Скоро мы станем травой непричесанной:
И нам — благодать,
и Земле — благодать!
ПРО ЗОРЬКУ
— Спой мне, мама, про вольную волю,
Почему ветры в поле не воют?
— Ветры теплые стали листвою,
А холодные — сорной травою.
— Мама, листья шуметь перестали,
Где же листья: упали, устали?
— Листья добрые птицами стали,
Листья злые — травою восстали.
— Мама, мамочка, за синевою
Птичек тоже не видно на воле?
— Стали лучшие птицы зарею,
А плохие — недоброй травою.
— Мама, нету ветров непокорных,
Нету листьев и птичек проворных,
Для чего же травы столько сорной
Этой ночью, холодной и черной?
— Чтобы в зимнем хлеву этой ночью
Наша Зорька за бархатной щечкой
Превращала поляны и кочки
В молочко для тебя, мой сыночек.
ЛЕТО
На полчаса к нам возвратилось Лето -
Заставив плакать зиму, как вдову,
Кружит над бором и курлычет: «Где ты?»
А я машу в ответ: «Я здесь! Ау!»
Я заплутал в неведанных дорожках,
Невиданных друзей нашла душа,
Пока река играла на гармошке
Зеленых волн осок и камыша.
Я здесь — в стрекозах, в бабочках, в осоке,
Испачканный малиною зари,
Где караси, набравши воздух в щеки,
Из ряски надувают пузыри.
