Проросли Иван-да-марьи,
Иван-чаи да кресты:
Вся планета — колумбарий,
Всюду — русские цветы…
КАЗАЧЬЯ ПЕСНЯ
Кто говорит, что вымерли, как мамонты,
Любовь и Вера Богу и Царю?
То не рассвет — казачий корпус
Мамантов
Выводит в поле, оседлав зарю.
Не облака летят — из света конницы,
Раздувши флаги, ноздри и хвосты,
И вспышки сабель, злые от бессонницы,
Доказывают чувство
правоты!
И прячутся под землю ночи дикие,
И мечется в Кремле
Содомский Черт:
Летят кубанцы — казаки Деникина –
И брызжет пена
с лошадиный морд!
ЕМЕЛЯ
Не в свою, видать, неделю
Дни и ночи напролет
Строил мельницу Емеля —
Получился вертолет!
Аж иконы рты раскрыли,
И чесала лоб страна,
И попы пупы крестили:
— Сгинь, нечистый! Сатана!
Чтоб загладить дело это,
Стал он строить Божий храм —
Божий храм взревел ракетой
И умчался к Небесам!
Поглядели-поглядели
Честны люди — что за вздор? —
И отправили Емелю
Под топор…
+++
Со мной уже который день
Пытается заговорить руками
Моя глухонемая тень,
За куст хватаясь и за камень.
Мешает мне идти вперед,
Вцепилась мертвой хваткой в ноги
И валуны с корнями рвет —
Я волоку их по дороге…
Со мной уже который год
Пытается заговорить руками
Мой искалеченный народ,
Что тенью стал под страхом камер…
+++
На гербе нашем — молот и коса —
Пока молчат о подвигах, о славе,
Как возносилась Русь на небеса,
Когда крестьян в канавы зарывали.
И новый звон, и старое словцо
О Красном рае я встречаю в пики:
Все в этой банде на одно лицо,
Лишь потому, что все они — двулики…
КАЛЕНДАРЬ
В календарном году плещет райское море,
В нем грехи омывает и трус, и злодей,
Но любови к чужому бесплатному горю
Никогда это море
не смоет с людей.
На стене календарь гладью звездною вышит,
Но заглядывать в будущий год я боюсь —
И летит моя песня,
и ветром колышет
Всю,
до кладбищ расшитую
крестиком Русь…
+++
Страна тиранов и вандалов,
Средневековых тюрьм и тризн.
Не свергнет наших феодалов
Ни голод, ни капитализм…
+++
Бог вошел, как ветер в парус,
В руки, в ноги, в уши,
Он светил сквозь лоб, как фара,
Просвещая души.
Говорил, что не бывает -
Глупых, некрасивых,
Что стареем, отцветаем,
Так как мы —
ленивы…
+++
Любовь и Смерть вращают Землю,
Сменяя вечер и рассвет.
Над ней седые боги дремлют,
Развесив бороды комет.
Они ваяли мирозданья
И растеряли в гулкой мгле
И цель, и смысл существованья
Людей, забытых на Земле.
Заснули боги-чародеи,
Не знает падший род людей:
Зачем живет?.. С какой идеей
Воскрес
Учитель-иудей?..
Со стоном вертится планета,
Наматывая облака
И волосатые кометы
На впалые
свои бока…
БОГАТЫРЬ
Шел богатырь, сворачивая горы
И шеи чудо-юд и прочих сил.
Он осушил когда-то чашу горя —
Сильней был тех, кто из нее не пил.
Шел, защищая смердов от напасти.
И вот — дошел, испил из чаши счастья…
А ведь такой хороший
парень был!..
НА ГЛАВНОМ ДОМЕ
На главном доме — хоть божись! —
Портрет слуги народа — «кормчего».
А в подворотне наша жизнь
вопит,
блюет,
от боли корчится…
Над нами — небеса страны
Знаменами до звезд исколоты…
Зияет за серпом луны
Созвездье Рыбы,
Рыбы-молота…
КАРА
Из-под травы забывшейся
Проклюнулся туман.
На землях, нивой бывшими,
Дед косит злой бурьян.
Расспрашиваю старого:
«Отец, а где сыны?»
Прокашлял: «Божья кара — я,
С Чеченской той войны…
В земле семья, — рек дедушка, -
От наших палачей.
Но жальче всех — последыша,
Поскребыша жальчей,
Любимца, несмышленыша,
Стрелявшего в родню…
От этого звереныша
Себя с женой виню…»
Растет туман с осокою.
Зажмуришься на миг —
И полосой широкою
Течет
Кровавый
Крик…
БОЛОТО
Кулики поют двадцатый век,
Хвалят топь, где сгинули мужчины,
Где закон: чем больше человек,
Тем быстрей его сожрет трясина.
Из низины выйдет голос: «О-о-ох!»
«Тс-с-с-с…» — ему в ответ простонет кто-то.
Хлопнет в два крыла куличий бог.
«Буль-буль-буль» -
Трехточие
Болота…
ИШАК
Семенит ишак без остановки,
Преодолевает перевал.
Перед ним болтается морковка,
Что погонщик к плети привязал.
Молча плеть в руках погонщик вертит,
Думает: «Зачем хлестать бока,
Коль морковка может и до смерти
Заставлять работать ишака?»
Может быть, и мы вот так ишачим
И бежим, сбивая ноги в кровь,
В гору за обещанной удачей,
За удачей близкой, как морковь…
+++
Дописан пулей и штыком
Роман «Отцы и овцы»,
И не грозят мне кулаком
Ни царь, ни ильичевцы.
Ни кулака нет, ни Чека…
Лишь год за годом тупо
Выносит веснами река
Со льдом людские
трупы…
+++
Широка родна Странная,
Много в ней полей.
Хочешь греться на Канаре:
На-ка, нары грей!
+++
Опять довоенный заржавленный снег
Со звезд опадает на город печали.
В замерзшую пору я — злой человек,
Поэтому искренне сентиментален.
В военное время — мы все малыши,
Горбатые карлики в масках амуров:
Ведь рост у людей и размеры души
Зависимы лишь от боязни
за шкуру!
НАШЕСТВИЕ
О, мой народ, отец мой и творец!
К тебе с Небес я руки простираю:
Услышишь ли меня ты, наконец,
Ваятель преисподнии из Рая?
За что меня ты покарал, слепив
Всевидящим мой образ и летучим?
О, мой народ, слепи меня — слепым,
Чтоб состраданьем мне себя не мучить!
Слепи меня слепым, а не святым,
Не зрящим, как ведет кремлевский Воин
Стада манкуртов по лугам густым
За золотой твоею головою.
Чтоб не рыдал я, седовласый бог,
Увидев дым, растущий над церквами,
Услышав вой, текущий вдоль дорог —
Какими попросить еще словами?
Под беспощадный колокольный стон
