в крови
Качается на двух китах —
Богатстве и любви.
Мы этой истиной простой
Убили уйму дней
И называем Добротой
Одну тоску
по ней…
+++
Анне
Покуда спускалась ты с Неба,
Я снял два разлучных кольца,
Я ждал тебя битых три снега! —
И пробили полночь
сердца…
Целую — ты слаще свободы!
Сгораю, не веря тебе —
Небесная ложечка меда
В моей
полной дегтя
судьбе…
+++
Проплывает на перроне
Юность, нервы теребя.
Я с тобой в одном вагоне
Уезжаю от тебя.
Можно с горя стопку дернуть,
Прорычать: «Переживем!» —
Остановит разве тормоз
Одиночество вдвоем?!
Встречный поезд,
хлесткий, сильный,
Прострелил твои глаза…
Можно дернуть аварийный —
Зарыдают тормоза…
СЧАСТЬЕ
И опять я вернусь, и опять постучусь в твою ночь.
Запылает лицо от пощечин и от поцелуев,
И проснется в кроватке, захнычет чудесная дочь,
И уже не к подругам — к себе ты меня приревнуешь…
Приревнуешь и вытуришь к черту, навек прокляня.
А когда я табак дотяну на глухих тротуарах,
Ты накинешь пальто, побежишь и разыщешь меня,
И повиснешь, заплачешь на шее моей, как гитара.
Будут снова слова о любви, а потом снова: «Прочь!»
Будут клятвы без слов, будут ночи без снов, как напасти,
Будет жизнь пролетать, как сплошная кошмарная ночь,
Чтобы кто-то потом позавидовал
нашему счастью…
+++
Ты на ушко влюбленной подружке
Шепчешь имя — а десять в уме.
А она вся горит —
аж веснушки
Путеводные
светят во тьме.
Ты штрафуешь ее поцелуем,
Отворачиваешься к стене,
А она так дрожит —
аж чарует
Этой дрожью,
подобно струне.
Ощущенье неясной тревоги,
Робость рук и духовная близь…
И так больно две ваши дороги,
Словно брови девчонки,
сошлись…
+++
Любимая, бежим в «Ремонт часов»!
Пусть часовщик починит этот час
И этот год, и век, в конце концов,
Которые поломаны у нас…
Ты — час назад еще не будешь злой,
Я — год назад не буду ревновать…
О, почему мы так живем с тобой,
Как будто время можем исправлять!..
+++
Молодая, некрасивая,
Ты одна в кино идешь,
И лицо твое крапивою
Обжигает мелкий дождь.
Для тебя весна заказана,
И свиданья, и цветы…
Ну, за что ты так наказана? —
Не досталось красоты…
У тебя лишь ночи мглистые,
Ночи долгие, без сна,
И душа — большая, чистая…
А кому она нужна…
здесь?..
+++
Сколько можно быть к себе нестрогим,
Розовые призраки ловя?
Вот опять на жизненной дороге
Очень крепко оступился я.
Сколько мне влюбляться очумело,
Ошибаться и держать ответ?
Нужно кучу глупостей наделать,
Чтобы поумнеть под старость лет!
Поумнею я и, может статься
Буду и возвышен, и любим,
Буду, будто Будда, мудрой статуей,
Внешне — весь из бронзы, неживым.
Друг зайдет спросить — «Остепенился?»
Я отвечу голосом ученого:
«Кто однажды крепко оступился,
Тот хромать и в бронзе — обречен!»
+++
Ну, чего ты ревешь, разве плохо
Нам с тобой посредине зимы?
Как же я тебя брошу, дуреха,
Коль еще и не встретились мы!
Ты мой быт, холостяцкий, прожженный,
Согреваешь незримо, как печь.
Ты — мой щит от врагов, ты — мой меч,
Над моей головой занесенный.
Лишь когда в добродушные скверы
Прилетит, защебечет листва, -
Закружится твоя голова, -
Ты пройдешь при дежурной Луне
В общежитье глухое ко мне,
Вот тогда наши дни
станут серы…
СКВОРЕЦ
В моей груди живет скворец.
Он ненормальный, что ли? —
Так свищет по ночам, стервец,
Как не поют в неволе!
Стучит крылом, шуршит листвой,
Мерзавец, врет, что в мае
В разрывах туч над головой
Моя Любовь сияет!
Он так про это складно врет,
Так убеждает шибко,
Что я хожу, как идиот,
Весь день потом
с улыбкой…
ПАЛИ В РУКОПАШНОЙ
То смеялась, то рыдала,
То ломала гневно бровь —
Это ты со мной играла
То ли в жадность, то ль в любовь.
Может, надо было вдарить…
За подружкой во всю прыть,
И классически — скандалить,
И талантливо — курить?
Хлопнув тридевятой дверью,
Я ушел к большой и страшной…
Холостяцкой жизни…
Верю -
Мы бы пали
в рукопашной…
+++
Куда мы так отчаянно,
Как на пожар, летели? —
Ах, счастье обручальное
Меж кухней и постелью!
Вдали от трасс рискованных
Среди гнездовий сонных
Так много окольцованных,
Так мало окрыленных…
+++
Кружит снег, не хочет падать.
Нас с тобою в белом сне
От чужих и грязных взглядов
Защищает чистый снег.
То ль тебя я обнимаю,
То ль в твоих руках горю —
Ничего не понимаю,
Ничего не говорю.
Мы с тобою незнакомы
Столько разных зим и лет,
Потому-то так легко нам —
Позади раздоров нет.
Незабудками моргаешь,
Подставляешь губы лишь —
Ничего не понимаешь,
Ничего не говоришь.
Завтра новый снег закружит.
Ты в домашней тишине
Обовьешь руками мужа,
Вспоминая обо мне.
Оттолкнешь его вдруг, злая,
Зарыдаешь, вся горя,
Ничего не понимая,
Ничего не говоря…
+++
Красу дежурную голубишь,
А мне такой не снять, малыш:
Кого боишься — не полюбишь,
Не обольстишь — кого страшишь.
За пару дохлых поцелуев
За звуки медной доброты
Ты эту пупочку незлую
Молчать поставишь у плиты.
Отсвечивает нимб залысин,
А ты с другой мечтою вновь…
Да-а, не бывает длинных истин,
Не может умной быть любовь.
АХ, ВЕРКА
Ах, Верка — верная зима!
Была она моложе —
В нее влюблялись без ума,
С умом — влюблялись тоже.
То флирт у Верки, то амур!
И я без грязной сцены
Уехал, к черту, на Амур,
Раз я — неполноценный.
Раз так, и я — взахлеб, взасос
Замужних и невинных!..
И я для Верки — как мороз,
Что сахарит
рябину…
РИСУНОК
Однажды проснулся — ее уже нет!
Склонясь над альбомом в потемках,
По памяти я рисовал силуэт
