Они обращают в своих рабов турок и солиманов, то есть сарацин, команов, своих татарских слуг, и христиан, доставляемых из различных мест, которые они мечом захватывают во время войн. Они содержат рабов в голоде и холоде, и сверх меры порют их, почти что до отделения души [от тела], и уродуют их так, как им угодно, а если будет надо, то и убивают безо всякой причины. Обычаи же христианские, а также каких-либо [других] сект и каких-либо людских культов свободно и спокойно разрешают отправлять у себя, а также где бы они ни стали господами, повсюду не следят за какими-либо людскими обрядами, если только порабощенные в самом деле остаются у них в полном подчинении. Да и сарацины в их войске по пять раз каждый день воздают хвалу закону Магомета, и так же происходит все во всех городах, где сарацины обитают, которые подчиняются власти татар. А еще сами сарацины в их войске и по всем их городам верою своею соблазняют, и обращают людей, и завлекают ею, дабы люди последовали их [сарацин] заблуждениям. Также среди пленников много женщин. Ибо помимо ремесленников, которых ценят на полезных для себя работах и поэтому из всех [людей, захваченных в городах] оставляют их у себя в вечном рабстве, точно так же женщин и юниц, как опытных, так и девственниц, они делают своими прислужницами и заставляют служить себе нагими и постоянно голодными. Из населения, как было сказано, выбирают [каждого] десятого и обращают в рабство: также и мальчиков рассчитывают десятками, одного забирают и превращают его в слугу. И всех их [забранных] выводят в свою землю и обращают в вечное рабство. И покуда живут, избирают из рабов своих одного, который после их смерти живьем будет положен с ними в могилу. Вообще же они до такой степени ненавидимы своими подданными, что в их войске есть многие, которые, ежели бы точно знали, что мы их не будем убивать, смело бы выступили против них, как они сами сообщали об этом вышеупомянутому брату Иоанну.
Татарские женщины самые наибезобразнейшие. Став женами, все они носят на голове своей «корзинку» длиною почти что в полторы пяди, со всех сторон круглую и более широкую в верхней части и покрытую и украшенную со всех сторон шелком или парчою, а по окружности также жемчугом и ожерельями, а сверху прикрепляют павлиньи глаза для украшения. Также есть у них узда чеканная, и посеребренная, и позолоченная, с которой спускаются на грудь колокольчики, издающие громкий звук к их вящей славе и украшению. Разъезжают верхом на больших и тучных конях с кожаными камбуками, расшитыми различными цветами, с богатыми включениями золота, висящими с обоих боков лошадей. Девушек и молодых женщин с большим трудом можно отличить от мужчин, ибо все одеваются и ведут себя одинаково. Все жены великих баронов одеты в парчу или пурпур с золотом, подобно супругам своим. Вообще же все прочие женщины носят букеран, ложащийся под поясом многими богатыми складками, украшенный и вышитый, представляющий спереди единое целое и надеваемый с левого бока, застегивающийся и держащийся при помощи четырех-пяти завязочек. И еще у них имеется другая одежда, [сделанная] из лоскута белой шерсти, которую татары обычно надевают во время дождя или снега. Мужчины не делают ничего, за исключением стрел, а также они упражняются в стрельбе и борьбе меж собою. Также они проявляют некоторую заботу о стадах. Лошадей они очень берегут, мало того, они усиленно охраняют все имущество. Жены же их делают все, а именно полушубки, платья, башмаки и прочие вещи из кожи. Они также правят повозками и чинят их, вьючат верблюдов и стреляют, как мужчины; и носят штаны, как мужчины. И некоторые из них очень быстры и весьма проворны в делах своих. Девушки и все женщины могут ездить верхом, носят колчаны и луки, в верховой езде столь же искусны, как и мужчины: и те, и другие могут заниматься на полном скаку различными делами.
