Судя по тексту, брат Рикольдо не просто добрался до Багдада, но и пребывал там некоторое время, проповедуя христианскую веру и изучая восточные языки. Он освоил по крайней мере арабский, причем довольно прилично. Однако из контекста становится ясно, что древнееврейский и персидский были также не обойдены вниманием монаха. Примечательно, что Коран брат Рикольдо читал в оригинале, а премудрости мусульманской веры постигал в местных религиозных школах, заодно практикуясь и в языке. Ведь еще в Тебризе доминиканцу приходилось пользоваться услугами переводчика, тогда как в Багдаде он уже смог выступать и проповедовать самостоятельно. Особо хочется отметить доброту и неизбывную приветливость, с которыми монах относится к людям. Его завораживает человеческое поведение: туркоманка, родившая ребенка; неожиданно подобревшие курды; умудренные сединами якобиты, признающие свое поражение; сарацины, заботящиеся о пропитании для птиц и собак. Люди в его изображении могут быть плохи вообще — по причине нечестивой веры и избыточной жестокости, — но добры конкретно и в частности. Причем брат Рикольдо умело использует свои личные впечатления, выстраивая общую дидактическую картину книги. Там, где не хватало глаза, помогал слух. Судя по всему, помимо прочих поручений монах должен был собирать сведения о татарах, что он и сделал с превеликой тщательностью. Его внимание сосредоточивалось не только на фактах, но и слухах, которые просачивались сквозь стены ханского дворца. Именно благодаря этому мы можем датировать его миссию, поскольку хан Аргун, последний из татарских правителей, о которых идет речь в тексте, почил в 1291 г., следовательно, монах-доминиканец провел на Востоке полтора-два завершающих десятилетия XIII в.
Описание монголов в «Книге против восточных народов» хотя и опирается на текст «Путешествия», но имеет совсем другую тональность, поскольку сочинение должно было стать своеобразным учебником для проповедников-доминиканцев:
