Подробный рассказ Марко Поло о Руси обнаружился в рукописи латинской версии сочинения Марко Поло, случайно найденной в 1932 г. в библиотеке Толедского собора. Этот манускрипт, созданный в семидесятые годы XV в., удивил исследователей. Как известно, Марко Поло сам свою книгу не писал, в генуэзской тюрьме с ним оказался некий Рустичиано из Пизы, который потрудился превратить в книгу рассказы путешественника. Сам Рустичиано до этого подвизался на ниве составления романов о рыцарях Круглого стола. В том, что Рустичиано приложил руку к «Книге о разнообразии мира», нет никаких сомнений, ибо ее открывает фраза, которой он ранее уже пользовался в романе про Тристана и Изольду. Самая полная из сохранившихся версий — на старофранцузском языке — находится ныне во Французской национальной библиотеке[92]. Это сделанный в Италии список XIV в. В 1559 г. в венецианской типографии семьи Джунти появился второй том «Плаваний и путешествий», составленный покойным Дж. Б. Рамузио (ум. в 1557 г.). Второй том сборника преследовали неудачи: и составитель умер, и типография издателей сгорела, поэтому работа над ним затянулась на несколько лет. Этот том открывается как раз сочинением Марко Поло. Версия, представленная Дж. Б. Рамузио (а именно он потрудился перевести книгу на итальянский язык своего времени), существенно отличалась от старо французского текста, в ней было множество дополнений, где рассказ идет от первого лица, а подробности говорили и пользу подлинности и аутентичности этой версии. Открытие Толедской рукописи показало, что большинство дополнений в издании Дж. Б. Рамузио совпадают с найденным латинским текстом. Итак, стало ясно, что до нашего времени дошли по крайней мере три очень разные версии сочинения Марко Поло. К сожалению, автор Толедской рукописи первоначально имел намерение сократить книгу, но по ходу переписывания так увлекся повествованием, что прекратил делать купюры и скопировал вторую половину текста целиком. В Толедской рукописи содержатся три уникальных дополнения. Первое рассказывает об Уйгуристане: «Уйгуристан — это большая область, которая принадлежит Великому хану. В ней множество городов и замков, но главный город носит название Кара-Ходжо. В подданстве у этого города находится множество городов и замков. Люди там поклоняются идолам, однако многие — христиане, принадлежащие несторианской секте. Есть также и сарацины. Христиане часто вступают в брак с идолопоклонниками. Они утверждают, что первый из их царей произошел не от человеческой породы, но от некоего гриба вроде тех, что от влажности появляются на деревьях и которые у нас называются esca[93]. А от него уже пошли все остальные. Идолопоклонники проявляют в вере и в обычаях исключительную мудрость, а еще они постоянно совершенствуются в свободных искусствах. В этой стране выращивают зерно и делают вино отменное. Но зимою там такие сильные морозы, которые никакой иной области на свете неведомы»[94]. Второе дополнение о том, какие звери обитают в Фучжоу: «В этой стране водится множество львов, которых ловят при помощи следующей хитрости: в подходящем для этого месте роют две ямы, причем очень глубокие, — одну совсем рядом со второю. По правде говоря, между ними оставляют перемычку шириной не более одного локтя. С трех сторон ямы окружают высокой изгородью, а спереди оставляют подход свободным. И вот ночью тот, кому принадлежат ямы, привязывает на перемычке щенка, а сам уходит прочь. Оставленная хозяином собака — а она должна быть белой — принимается лаять. Лев, издалека услышав собачий лай, в гневе бросается к ней, а поскольку он видит нечто белеющее, то прыгает вперед, желая как можно скорее настичь добычу, и падает в яму. Поутру приходит владелец ям, убивает льва, оказавшегося в одной из двух ям. Львиное мясо съедают, ибо оно приятно на вкус, а шкуру продают, ибо она ценится очень дорого. Если же он хочет заполучить льва живьем, то с помощью приспособлений вполне может извлечь его из ямы. Кроме того, в той стране водятся звери, называемые "папионы", которые чем-то похожи на лисиц. Они обгладывают и портят сахарный тростник. А когда купцы, которые караванами путешествуют по этой стране, останавливаются на ночлег, эти самые папионы подбираются к ним украдкой и воруют все, что только можно украсть, чем наносят купцам немалый урон. Поэтому купцы ловят папионов следующим образом: берут большую тыкву-горлянку, отрезают макушку так, чтобы образовалось отверстие, куда какой-нибудь папион с трудом мог бы просунуть голову. А чтобы горлышко тыквы от усилий папиона не треснуло, они делают вокруг отверстия дырочки и продевают сквозь них веревку. И вот, сделав подобную ловушку, они кладут на дно тыквы-горлянки что-нибудь жирное и расставляют эти самые тыквы на небольшом расстоянии от того места, где караван остановился на ночлег. Папионы подбираются к каравану, чтобы что-нибудь украсть, чувствуют запах жира, который разносится из тыкв-горлянок, направляются к ним, хотят засунуть внутрь головы, да не могут. Однако лакомый кусок манит их настолько, что они прилагают усилия и все же просовывают головы внутрь, но только вытащить назад уже не в силах, поэтому они задирают головы с сидящими на них тыквами — а те очень легкие — и пытаются уйти прочь, но куда идти — уже не видят. Тут-то купцы и ловят стольких из них, сколько захотят. Мясо этих зверей приятно на вкус, а шкуры ценятся очень дорого. В этих местах обитают такие большие гуси, что каждый из них весом едва ли не в двадцать четыре фунта. Под глоткой у них большой зоб, а над клювом рядом с ноздрями — нарост, совсем как у лебедей, да только размерами намного превосходящий лебединый». Далее приводится рассказ о том, как Марко и Мафео Поло встретились в Фучжоу с христианами[95]. Третье пространное дополнение помещается в самом конце книги и описывает обычаи, бытующие на Руси. Как несложно догадаться, сам Марко в этой стране не был, поэтому описывал ее обычаи с чужих слов. Особый интерес вызывают ступы, внутри которых люди отогреваются в лютый мороз. С одной стороны, ступа — система, по которой подавался горячий воздух бани. С другой — этим словом могли обозначать сауну, камин, печь, дымоход и, наконец, таверну. Иногда слово «ступа» применяли по отношению к месту, где собирался монастырский капитул. Про маленькую ступу, или стубеллу, хронист из Мелькского монастыря записал одну забавную историю: «Стояла рядом с палатами [а дело было в бенедиктинском аббатстве в Формбахе] деревянная стубелла, и вот как-то раз, когда внутри сидел аббат вместе с шестью братьями, и вот не знаю, то ли по чьему-либо умыслу, то ли по ошибке, эта самая стубелла была поставлена прямо над судоходной рекой Инн, которая впадает в Дунай. Вдруг эта стубелла вместе с аббатом и шестью монахами упала в реку, и, с Божьей помощью, каждый из них ухватился за что-нибудь, за что и держался — один за железную оконную решетку, другой за скамью. Дно стубеллы погрузилось в воду, а сама она, словно корабль, поплыла вниз по течению по направлению к Пассау». Так что забавные истории происходили не только на Руси. В заключение следует отметить, что в издании Дж. Б. Рамузио говорится не только про белую кожу и про белокурые длинные волосы обитательниц столь северного края.
