Книга странствующего друида полностью

Автором символа Авен принято считать участника друидического Возрождения Иоло Моргануга, жившего в XVIII–XIX веках. На нем изображены две косые линии и одна прямая. Современные друиды добавили к нему изображение трех точек, которые можно интерпретировать как вспышки света или три капли зелья из котла богини Керидвен. Помимо прочего символ отображает тройственную природу друидических Путей: барда, овата и собственно друида. Он не относится к крупицам тех древних знаний, что мы имеем в своем распоряжении, а относительно нов. Друиды со всего мира активно его используют, невзирая на личное отношение к Иоло и его работам.

Первое письменное упоминание Авен появляется в «Истории бриттов» монаха Ненния, написанной на латинском языке приблизительно в 796 г. н. э. Вот этот фрагмент: «Талхайарн Отец Муз[11] (Tad Awen) добился успеха в поэзии». К сожалению, больше в этом памятнике о рождении Авен ничего не говорится. Возможно, дальнейшие исследования смогут пролить свет на эту любопытную отсылку.

Обычный перевод валлийского Awen – текучее вдохновение, поэтическое прозрение. Понять, что это такое, можно лишь потянувшись к природной энергии, растворенной в мире вокруг нас, а также увидев энергию собственную. Это значит открыться самому себе, собственным духовным силам и узреть – глубоко и полно – те связи, что оплетают все сущее. Лишь эта открытость позволяет нам обрести божественный дар – вдохновение. И неважно, от кого он исходит: от небожителя, от природы… Мы черпаем вдохновение в том, на чем сконцентрированы на своем пути.

Для существования Авен необходим проводник. Невозможно вдохновиться, если ты закрыт, а для открытости необходима некая форма отношений: будь то с раскатами грома, поющим дроздом или благосклонным божеством. Вдохновение по сути своей циклично: мы открываемся и отдаем, а взамен получаем то же самое от кого-то (или чего-то) другого. Когда мы отпускаем сомнения, купаемся в потоке Авен, ощущаем вдохновение не просто вспышками, а постоянно. Оно живет в нас самой сутью вещей. Разумеется, стоит соблюдать некоторые границы. Не стоит терять голову и погружаться в непрерывный экстаз и слияние со всем миром. Да, мы могли бы перевести Awen одним словом, но тем самым загнали бы себя в рамки. Переводить нужно, учитывая контекст или имея на руках какое-то описание происходящего. Но излишний буквализм ведет лишь к творческой слабости и невозможности увидеть общую картину. Действительно, Авен означает «текучее вдохновение», но знаем ли мы, что такое вдохновение на самом деле?

Одна из трактовок – озарение, внезапное, как гром среди ясного неба. Но существует и множество других. Вдохновение – это не просто что-то, что случается с нами. Мы взращиваем его, вступая в отношения с миром. Мы не служим пассивной игрушкой в руках капризной музы, а добиваемся ежесекундного состояния вдохновленности через сопричастность. Воистину, Авен – это форма связи, что-то неизмеримо большее, чем бытовое, скоротечное «Ага!». Дословно переводя Awen как вдохновение, мы теряем самое важное: идею пронизывающих и соединяющих все сущее незримых нитей. Озарение здесь – лишь вторичный продукт причастности токам Вселенной.