— Что такое
— Значок
— А
— Обнародование материалов может представлять собой неправомочное вторжение в личную жизнь, — прочел Дрейдель пояснение на странице.
— Получается, это какая-то тайна, имеющая отношение к личной жизни Мэннинга?
— Или к его собственной, — поправил приятеля Дрейдель. — Конечно, встречи и расписания можно считать рабочими документами Белого дома, но если Бойл напишет что-нибудь вроде… ну, не знаю… например, персональный идентификационный код своего счета в банкомате или номер своей карточки социального страхования… совершенно очевидно, что к президенту это никакого отношения не имеет, и в ход идет черный маркер.
Рого снова вернулся к квадратику «27 мая» с вычеркнутой записью.
— Кажется, здесь больше букв, чем должно быть в персональном идентификационном коде.
— Или в номере карточки социального страхования — согласился Дрейдель.
— Может, нам стоит вернуться к архивариусу, и ты снова надавишь на нее своей властью, чтобы она показала оригинал?
— Ты шутишь? После всего, что мы ей наговорили, она и так исполнилась подозрений.
— А сами мы не можем ничего сделать? Оригинал ведь где-то здесь? — спросил Рого, показывая на металлическую клетку в дальнем углу комнаты, в которой еще по крайней мере добрый десяток стеллажей были под завязку забиты архивными коробками.
— Нуда… мы начнем наугад просматривать еще пять миллионов документов… а перед этим нам нужно как-то миновать того малого, который следит за нами, а после решить, как открыть бомбоупорный замок, под которым обычно хранятся документы, имеющие отношение к национальной безопасности. Ты только посмотри на него — эта штука ничем не хуже сейфов из третьей части «Крепкого орешка».
Рого обернулся, чтобы самолично лицезреть клетку. Даже с другого конца комнаты толщина и крепость замка из закаленной стали произвели на него нужное впечатление.
— Ну так что будем делать? Лапки кверху и сдаемся?
Опустив голову и метнув на Рого недовольный взгляд, Дрейдель схватил ежедневник и сунул его под стол.
— Разве я похож на Уэса? — прошипел он, глядя через плечо Рого.
Проследив за его взглядом, Рого снова обернулся и понял, что Дрейдель смотрит на ассистента Фредди, который по-прежнему работал на обоих компьютерах сразу.
— Эй, ребята, не пора ли закругляться? — окликнул их Фредди. — Уже почти пять часов.
— Еще десять минут, и готово, — пообещал ему Дрейдель.
Снаружи в высокие зеркальные окна, выходившие на сверкающую бронзовую статую Мэннинга, били последние лучи заходящего декабрьского солнца. Наступали сумерки. Уже и в самом деле было поздно. Сгорбившись в кресле и повернувшись спиной к Фредди, Дрейдель шепотом обратился к Рого:
— Подвинься немного влево.
— Что ты задумал?
— Ничего особенного, — спокойно ответил Дрейдель, по-прежнему держа руки под столом. — И я совершенно точно не причиняю вред собственности правительства тем, что собираюсь вырвать страничку из этого календаря, представляющего собой историческую ценность.
На губах у Дрейделя заиграла слабая улыбка, и Рого услышал слабые звуки
Дрейдель осторожно вырвал страницу, датированную двадцать седьмым мая, сложил ее вчетверо и сунул ее в карман пиджака.
— Говорю тебе, ее здесь нет! — повысив голос, сказал он, выкладывая ежедневник обратно на стол. — Эй, Фредди, не могли бы вы подойти сюда? По-моему, здесь в документах не хватает одной страницы.
Вскочив с кресла, Дрейдель протянул ежедневник Фредди и показал на страницу с описью изъятий.
— Смотрите, здесь написано, что запись, сделанная двадцать седьмого мая, была отредактирована, но если перелистать календарь, — пояснил он, переворачивая страницы к концу мая, — то получается, что на этом месте уже начинается июнь.
Фредди бросил взгляд на опись изъятия, потом перелистал календарь до начала июня.
— Да… нет… одной страницы точно не хватает. А это не может подождать до завтра? Нам уже пора закрываться, и…
— Поверьте мне, нас тоже поджимает время, — заявил Дрейдель и посмотрел на часы. — Послушайте, вы не могли бы сделать нам одолжение и найти оригинал? Если сегодня вечером мы не принесем все документы Мэннингу, он нам яйца отрежет. Запросто. Я не шучу. От него всего можно ожидать.
— Послушайте и вы меня, парни. Я бы с радостью помог вам, но если эта страница была отредактирована…