Без царя какая справедливость? Или как ещё в доцарский период на завоёванной территории через геройских судей можно к автократии прийти. Вся возможная критика и издёвка имеют отношение исключительно к настоящему времени и его персоналиям, а ирония и сарказм – не более чем приём для смягчения ветхозаветных нравов.
В Книге Судей израильевых продолжается страда,
Перманентное насилие не затихнет никогда.
Иисус Навин преставился, навёл шороху окрест,
Где зачистками прославился, прогоняя с лучших мест
Хананеев с феризеями, отправляя всех в утиль,
Кто стояли ротозеями у евреев на пути.
Отдохнуть от этой сволочи навсегда решил Отец…
Сын Иуда с Божьей помощью подхватил меч-кладенец
(Не был сыном Иисуса он). В продолжение войны
И седые, и безусые – были все тогда сыны
Бога, Господа Иакова, что пришёл крушить, рубить,
Ханаан огнём, по-всякому в свою веру обратить.
К женщинам неравнодушные, но послушные пока
(Им за помыслы не лучшие Бог потом намнёт бока).
Выполняли волю Божию те Израиля сыны
(Если верить непреложно нам, что посылы их верны).
Хананеи недобитые досаждали господам,
Лезли с мордами небритыми, как шпана в салон к мадам.
Иуда тот солдатиком оловянным не служил,
С Симеоном, кровным братиком, десять тысяч перебил
Ханаанской всякой нечисти, переправил на погост,
На алтарь принёс отечества с подношением поднос.
Времена пришли печальные в ханаанский передел -
Славно били тех начальников, кто за родину радел.
С рук и с ног большие пальчики побеждённому царьку
Отсекли лихие мальчики, как поганому хорьку.
Изувеченный и скрюченный царь тот Адони-Везек
Так сказал тогда по случаю о везении калек:
"Семьдесят царей (беспалые) крохи под моим столом
Собирали. Всё, что падало, подобрать могли с трудом
Пальцами, что им обрезал я. Было весело смотреть…
Как с царями я свирепствовал, так и мне теперь терпеть.
Моя слава эфемерная – догоревшая звезда.
Иегова полной мерою по делам моим воздал".
За слова царя разумные в Иерусалим, как в храм,
Его взяли, где и умер он инвалидом, зато сам.
Правда, тот оплот язычества, город Иерусалим,
Под племён чужих владычеством не прослыл ещё святым.
Родиною исторической предстоит ему лишь стать,
Патриархов канонических метрики переписать,
Чтобы в будущем умышленно иммиграции помочь
С её пафосом возвышенным прогонять арабов прочь.
Авраам, начальник племени, за Евфратом с детства жил,
С ним Господь обет безвременный заключил, чем застолбил
Право изгонять и злобствовать, в огород чужой залезть,
Над посмевшими упорствовать совершать святую месть.
Лучшие по Книге женщины – и Ревекка, и Рахиль,
Родом вышли из Двуречия, предки были пастухи.
Вот такая родословная. (Аннексировать Ирак
Вижу право безусловное – Междуречье, как ни как).
Из вчерашнего в грядущее ворвались тогда сыны,
Где дрались во имя Сущего, точно дети сатаны,
В интересах очищения, всё живое на корню
Порубив в припадке мщения, край тот предали огню.
Дымом весь стоял охваченный город Иерусалим,
Что с постройками невзрачными не прослыл ещё святым.
Били всех сыны Иудины и громили в пух и в прах.
На земле потом полуденной, в её низменных местах
Израиля сын геройствовал, выполняя Божий план.
Историческою родиной был объявлен Ханаан.
Племенной Бог был с Иудою и помог тот город взять,
За добычу, правда, скудную осуждать Его нельзя.
Ханаане нелюбезные, прихватив свои кули,
С колесницами железными убежать легко смогли.
К морю со своими козами продвигаясь без помех,
Оставляя в прошлом бронзовый, шли сыны в железный век.
Позже чуть сыны Иудины то, куда они придут,
Край самаритян непуганых Иудеей назовут.
Из других колен захватчики не теряли время зря,
Отрубали лихо пальчики неудачникам царям,
Но не всех смогли дубинами прочь прогнать из-под маслин.
Так сыны Вениаминовы город Иерусалим
Заселили, не просеяли через сито всякий сор
И живут с иевусеями бедолаги до сих пор.
Не пришлось сынам Иакова истребить туземцев всех
(Гусеничными их траками били с верою в успех,
Кол вгоняли в них осиновый, что ни древо – труп висит.
Слава Богу, в Палестине той с деревами дефицит).
Убегали в горы, прятались, по пещерам разбрелись
Хетты с малыми ребятами и опять спускались вниз.
Те народы, что изгнанию не подверглись, как итог,
Обложил Иуда данью их – снять с паршивцев шерсти клок,
Стричь овец и не пораниться… (Вспоминаю наш пустырь.
Получается, нет разницы что Иуда, что Батый,
Разве что масштабы разные, методы зато одни -
Захватить народы праздные, посадить на трудодни,
Чернь поставить перед выбором: вам верёвку или плеть,
Век горбатиться на избранных иль на солнышке висеть?)
Нетатарские избранники от убийства отреклись,
Сохранили жизни данникам, проявили гуманизм.
Ханаан – ведь это житница для людей и для скота…
Но совсем иным откликнется тех евреев доброта
И во зло переиначится. Видно Господу с небес,
Где за милосердьем прячется очень личный интерес.
Ангел Господень тогда опустился
(Всех посетили похожие сны):
«Ваш Благодетель на вас прогневился -
Слово пред Богом не держат сыны.
Дал не в аренду, а в собственность землю
Вам Иегова, патрон мой и босс.
Он отношений таких не приемлет,
Где за добро только кукиш под нос.
Сказано было: В союз не вступайте
С аборигенами разных кровей.
Хватит с нас выборных блоков и партий.
Наша платформа – «Единый еврей!».
Жертвенники, вам твердилось, разрушьте,
