Библия Гуттенберга — первая в мире книга, изготовленная на типографском станке, об этом известно всем. Но вряд ли кто-нибудь знает, что там же, в Гуттенберговой мастерской, напечатана и другая книга, сам факт существования которой церковь предпочитает замалчивать, а уцелевшие ее экземпляры изымает и предает огню…Все началось с того, что Нику Эшу, сотруднику ФБР, пришло странное послание из горной деревушки в Германии — изображение средневековой игральной карты и две строки с непонятным текстом. Одновременно он узнает, что неизвестные похитили Джиллиан, женщину, в которую Ник влюблен. Эш бросает свои дела и отправляется на поиски Джиллиан. И вскоре из охотника за преступниками превращается в изгоя и беглеца, ведь загадка, ответ на которую отыскала Джиллиан, из разряда тех, что простому смертному лучше не знать вообще.
Посвящается Оуэну
Риск и мастерство
В то утро деревню укрывал толстый слой снега. Ледяная тишина сковала улицы. Машины, припаркованные у гостиницы, были скованы коркой изморози — все, кроме одной, в которой рука в перчатке расчистила просвет на лобовом стекле. За тонированным стеклом светился неровным светом красноватый глазок сигареты.
По ступенькам в гостиницу торопливо взбежала молодая женщина. Она была одета словно для пробежки: свитер с капюшоном, спортивные брюки, кроссовки, шерстяная шапочка и небольшой рюкзак на спине. Вот только утро было для пробежек неподходящее, и никто еще не выходил из гостиницы после ночного снегопада — не оставил следов на снегу. Она подошла к двери и исчезла за ней. Сигарета в машине засветилась ярче, а потом погасла.
Джиллиан поднялась по лестнице на верхний этаж гостиницы, на цыпочках прошла по площадке и проскользнула в свой номер. Сквозь занавеси внутрь просачивался грязноватый сумеречный свет, отчего убогая комната выглядела еще более удручающе. Все провоняло никотином: тонкий матрас и нетронутое постельное белье, мебель, густо покрытая лаком, протертые дорожки на полу. Черный ноутбук на туалетном столике являл собой единственный знак перемен, произошедших здесь за последние тридцать лет.
Джиллиан стащила с головы шапочку и тряхнула черными как смоль волосами. Посмотрела на себя в зеркало и почувствовала слабый укол удивления: ей все никак не удавалось привыкнуть к новому цвету волос. Если она не может себя узнать, то, вероятно, и другим это будет не по силам. Она расстегнула молнию свитера и сняла его. Ее бледные руки были испачканы, пальцы растрескались и кровоточили после лазания по скалам в темноте, но она этого не замечала. Она нашла то, за чем приехала. Подойдя к компьютеру, Джиллиан раскрыла его и включила. На улице хлопнула дверь машины.
Компьютер стал загружаться, и тут что-то словно сломалось в Джиллиан. Адреналин ушел из крови. Она устала до изнеможения и дрожала от холода. Слишком устала, чтобы ждать, когда загрузится компьютер. А потому отправилась в ванную, разделась, отлепляя влажную одежду от тела. Оставив все снятое лежать грудой на полу, она шагнула под душ. В этой старой гостинице не было особых удобств, но, по крайней мере, сантехника работала. В лицо Джиллиан ударила горячая струя воды. Колючие капли возвращали тепло в ее тело, мышцы начали расслабляться. Она закрыла глаза. В открывшемся ей темном пространстве она увидела замок на утесе, обледенелую скалу и крохотную щель и вновь ощутила ужас, схвативший ее за горло, когда она толкнула древнюю дверь.
Она резко открыла глаза. За монотонным шумом душа ей послышался какой-то звук в комнате. Может быть, на это не стоило обращать внимания — в старой гостинице нередко что-то потрескивало и поскрипывало, — но последние три недели приучили Джиллиан к страху. Она, не выключая воду, вышла из-под душа, завернулась в маленькое гостиничное полотенце, на цыпочках прокралась в комнату, оставляя на полу мокрые следы.
В комнате никого не было. Компьютер стоял на туалетном столике между двух окон и тихонько урчал.
Потом снова раздался этот звук — стук в дверь. Она не шелохнулась.
— Фройляйн, телефон.
Мужской голос, но не хозяина гостиницы. Она забыла набросить предохранительную цепочку. Хватит ли ей смелости сделать это теперь, или она только насторожит человека за дверью? Она схватила свитер с капюшоном, быстро натянула на себя, застегнула молнию на груди, потом вытащила из-под подушки пижамные штаны. Так она чувствовала себя менее уязвимой.
— Фройляйн?
Голос звучал резко, нетерпеливо… или это было только игрой ее воображения? Нет. Она в ужасе увидела, как начала поворачиваться дверная ручка.
— Я здесь, — отозвалась она, пытаясь не показать, что испугана. — Кто там?
— Телефон. Это важно для вас, фройляйн.
Но она не услышала важности в голосе, услышала фальшь — заученную ложь, ничуть не отвечающую моменту, съехавшую звуковую дорожку фильма. Ручка все еще была в нижнем положении, язычок замка шевелился в гнезде — человек за дверью пытался его открыть.
— Я сейчас не могу ответить, — сказала Джиллиан. Она схватила ноутбук с туалетного столика и сунула его в рюкзак. — Спущусь через пять минут.
— Это важно.
Плохо подогнанный ключ скребся в замочной скважине. Джиллиан пробежала по комнате и накинула цепочку, потом ухватилась за ручку в попытке удержать ее, но ей было не по силам противостоять давлению с другой стороны. Пальцы ее побелели, запястье вывернулось.
Замок со щелчком подался. Дверь резко приоткрылась, отбросив Джиллиан на пол. Цепочка натянулась, но удержалась, так что дверь, завибрировав, не пошла дальше. Джиллиан услышала приглушенную ругань с другой стороны. Невидимая рука отвела створку двери немного назад, а потом резким толчком подала вперед. И снова цепочка выдержала.
