Книга таинств Деливеренс Дейн полностью

— Сусанна Мартин, — затянул он, когда толпа поутихла, — Сара Уайлдс, Ребекка Нерс, Сара Гуд, Элизабет Хоу и Деливеренс Дейн. В соответствии с показаниями, данными здесь против вас, что ваши духи являлись этим девочкам во тьме ночной, приказывая им служить дьяволу, что у иных из вас при тщательном осмотре обнаружены неестественные сосцы, посредством коих вы выкармливали демонов, что некоторые из вас имели ссоры с соседями, после чего неведомыми способами причиняли вред им самим или их имуществу, и что здесь, на собрании, рядом с вами видели демонов, а вы отрицаете истинность этих утверждений, мы таким образом объявляем вас виновными в ведьмовстве и приговариваем к смертной казни через повешение.

Мерси вскрикнула. Вице-губернатор Стаутон снова стукнул молотком, потому что зал взорвался возгласами облегчения и ужаса. Кто-то орал: «Хвала Господу! Мы будем спасены!», а одержимые девочки дрожали и тряслись.

— Глядите, что она делает! — воскликнула Анна Путнам. — Достопочтенная Дейн посылает своего духа, чтобы поразить меня! Это не я тебя обвиняю, достопочтенная Дейн! Это не я!

Она съежилась и прикрыла голову руками, словно защищаясь от удара. Мерси посмотрела на нее и мысленно швырнула мяч в эту хныкающую негодницу. Голова Анны откинулась назад, как от пощечины, а по лицу расплылся розовый след удара, и Анна забилась в истерике.

Мерси подняла голову и встретилась с холодными мамиными глазами. Как ни странно, в них не было ни гнева, ни страха. Когда осужденных выводили из зала, чтобы посадить в стоящую на улице повозку, Мерси поняла, что на мамином лице отразилась лишь глубокая печаль.

Конни нажала ручку двери и, услышав щелчок замка, проскользнула в палату. Рядом с входом стояла пустая кушетка со свернутым матрасом и подушками без наволочек. Конни на цыпочках прошла мимо нее к дальней кровати, стараясь не разбудить спящего пациента. У него так мало времени на сон.

На кровати на спине лежал мускулистый молодой человек с загипсованной от колена до ступни ногой. Дыхание с тихим шелестом вырывалось из полуоткрытых губ. Волосы были убраны со лба, а в углах глаз расходились лучиками морщинки, словно он улыбался во сне. Конни придвинула к кровати стул и села, подперев руками подбородок. Веки молодого человека дрогнули, и он тихонько всхрапнул. Врачи вынули у Сэма из носа кольцо, и он теперь выглядел моложе и не так пугающе. Она прошлась взглядом по его телу, скользнув по черной кельтской татуировке — юношеская глупость, как он сам говорил, — стала блуждать по груди, по сильным рукам и вдруг наткнулась на мягкие ремни, крепившие запястья к металлическому каркасу койки.

О, Сэм! — подумала она.

— Конни, знаешь, мы бы отнеслись с пониманием… — сказала ей его мама на прошлой неделе за чашкой кофе.

— Простите? — смутившись, переспросила Конни. — К чему?

Линда повертела в руках чашку, не глядя Конни в глаза.

— Мы с отцом отнеслись бы с пониманием к тому, что все это немного… немного слишком для тебя, — сказала она.

Она разрешает мне расстаться с Сэмом, — осознала Конни. У нее и мысли такой не возникало.

— Вовсе нет, — ответила Конни, встретившись взглядом с Линдой.

Теперь она слушала больничную тишину, изредка прерываемую приглушенными сообщениями громкой связи в коридоре. Сэм вздохнул полной грудью и сдвинул тонкую простыню. Конни осторожно, двумя пальцами поправила ее. Он не пошевелился.

Ей очень хотелось с ним поговорить, странно, что он спал именно сейчас. Конни открыла сумку, достала стеклянную бутылочку, которую взяла из дома, и карточку из бабушкиной коллекции — ту, на которой не было заголовка.

Если застукают, решат, что я сошла с ума, — подумала Конни, сжимая губы в тонкую линию. — И Сэм в первую очередь.

Она посмотрела на его лицо. Сэм хмурился — наверное, плохой сон. Веки дрожали от напряжения, и Конни поняла, что надо действовать быстро.

Она закатала рукава рубашки и оторвала кусок бумажного полотенца от висящего на стене рулона. Расстелив полотенце на подоконнике, поставила на него пыльную бутылку и вынула пробку. Тихонько подойдя к двери, приоткрыла ее и выглянула — нет ли случайно врачей, сестер или родителей Сэма. Коридор был свободен, только в дальнем конце хихикали несколько подростков-волонтеров. Свет флуоресцентных ламп отражался на исцарапанном линолеуме. С тихим щелчком Конни закрыла дверь.