Конечно, и ход моих мыслей был схожим: как мне отменить сделанное? Вместо того чтобы задать этот вопрос, я сидела и слушала. И наблюдала. В прохладном полумраке многоцветных теней собора я любовалась руками… той женщины, чье телесное обличье приняла Мадлен. Красивые, длинные и тонкие пальцы, хорошо ухоженные ногти. Ничего похожего на растрескавшиеся, переросшие, закручивающиеся ногти Мадлен, всегда грязные… словно она разрывала ими могилы.
Мадлен вновь заговорила.
– Единственное, что мне стало ясно за долгие годы поисков: я не смогу вечно сносить эту участь. Не смогу! Мне нужна жизнь целиком или смерть целиком. Терпеть и дальше… этот застой я не в состоянии!
Она замолчала, а я отвернулась и увидела старика, стоящего на коленях рядом с отсвечивающей красным кружкой для пожертвований; о его великом горе свидетельствовали крепко сжатые в молитве руки и подрагивающие плечи.
– В поисках выхода я перепробовала все церковные ритуалы, но безуспешно. Осталась последняя надежда. Мы отправились в путь, чтобы извлечь из могилы мои останки, погребенные в неосвященной земле для самоубийц у перекрестка дорог. Я была осуждена на это: в освященной церковью земле таких, как я, не хоронят. Может быть, удастся что-то сделать в темноте при новолунии, если над останками будут совершены определенные обряды отцом Луи и тобой – новой сильной ведьмой… Может, я найду наконец успокоение – умру окончательно.
Я и в своей-то судьбе не была властна, а теперь судьба Мадлен целиком зависела от меня! Все, что только можно придумать в утешение, это жалкое:
– Я постараюсь, Мадлен. Обязательно.
– Да, постараешься , – отозвалась та.
– Но какие заклинания мне надо читать? Ты упоминала какие-то обряды…
– Да, обряды. Колокол, книга и свеча. Знакома ли ты, ведьма, с ритуалом отлучения?
– Нет, – сказала я, добавив: – Но ведь эти обряды должен совершать священник, верно?
Мадлен иронически засмеялась:
– Нет уж, спасибо. Хватит с меня священников. К тому же Себастьяна говорила, что ты имеешь доступ к мирам, к которым священники и язычники могут лишь обращать молитвы.
– Но почему я?
– Новую ведьму не так легко заполучить, — сказала Мадлен. – Я ждала …
– Я хотела сказать: почему я, а не Себастьяна?
– В далеком прошлом, когда она была еще новой ведьмой? Я повстречала Себастьяну во времена террора, когда ее сила уже иссякла, к тому же она не осмеливалась прибегнуть к колдовству, опасаясь невольно вызвать такие бури…
– Да, да, я знаю об этих бурях…
– И эта ведьма, твоя мистическая сестра… она однажды пыталась мне помочь, после того как ее долго уговаривали я и Луи. Эта была вялая попытка, и, должна сказать, она не принесла мне никакой пользы.
Я спросила, что она имела в виду. Мадлен заколебалась.
– Видишь ли, — начала она, – Себастьяна занималась в тот день Ремеслом, не веря в себя и в успех своего дела, а результат… иногда мы узнаем о несчастных последствиях позже… Тогда ее колдовство вызвало лишь кровотечение у нескольких собак в окрестностях Шайо. Конечно , – сказала девушка, шаловливо поведя плечами, – это было неприятно. «Их словно разорвало», – сказала заплаканная женщина, пытавшаяся вместе с властями раскрыть причину смерти своих пуделей.
