Он облегченно вздохнул, когда увидел, что ни один из желтокожих не стремится разделить участь своих соратников. Медленно, следя боковым зрением за каждым движением, Инеррен прошел между застывшими рядами бойцов, и ни один не пошевелился.
Ни один, кроме Ящерицы, который с той же медлительностью двигался ему навстречу.
Этот странный ритуал рукопашного боя никогда не был понятен чародею. Сам он не изучал его, а уж о том, чтобы следовать всем его условностям СЕЙЧАС – при такой-то ставке! – и речи быть не могло.
Потому Инеррен просто сказал:
Противник бесшумно рассыпался кучкой серой пыли.
«Допускаю, – согласился чародей с собственной совестью, – что шансов у него не было. Но разве были они у меня в рукопашной? Я действую лишь так, как могу, и жду того же от других. Разве моя вина, что они полагают, будто я играю по ИХ правилам?»
Переступив через прах Ящерицы, он проследовал в конец галереи и закрыл за собой двери, наложив засов. Что дальше будут делать эти желтолицые – стоять на месте или разбегутся в стороны, пренебрегши проклятием, – Инеррена не волновало.
Перед ним была цель его пути – золоченая дверь, выкованная словно из языков пламени. В орнаменте также угадывались клыки драконов, рога и черепа демонов, змеиные глаза и разорванные цепи.
Отдав должное произведению искусного чеканщика, чародей не стал взрывать дверь заклятием, а просто отворил ее.
Перед ним стояла Айра. На девушке был наряд танцовщицы, сделанный из кусков тончайшей ткани общей площадью примерно в два квадратных дюйма.
– Ты пришел! – прошептала она, протягивая руки вперед.
Инеррен обнял ее и почувствовал, что Айра дрожит от перенесенного ужаса.
«Где он?» – спросил чародей мысленно.
«Ты победил», – пришел ответ. Девушка запрокинула лицо ему навстречу, прикрыв глаза и слегка раскрывая губы.
Но тут же лицо приобрело иное выражение – удивления, – когда она, словно не веря себе самой, отвела руку назад и нащупала вонзившуюся под левую лопатку рукоять серебряного кинжала…
– Это была хорошая попытка, – признал Инеррен, – но тебе следовало бы получше изучить характер Айры. Ну-ка, вернись в свой настоящий облик!
Очертания стройного женского тела расплылись, и перед чародеем оказался высокий, очень мускулистый человек, который вполне мог приходиться четвертым братом убитым Стражам – Ящерице, Скорпиону и Леденящему. Его смуглое лицо было искажено дикой болью, а силы, как магические, так и телесные, сейчас уходили лишь на поддержание жизни – которая ему была уже не нужна.
– Где Айра? – жестко спросил Инеррен.
– Лишь моя рука… освободит ее… – прохрипел умирающий. – После меня… не останется… ничего…
«Где она? – Чародей умел разить и мысленной речью, если это было необходимо. И далеко не всякий клинок, даже серебряный – оборотню, был способен причинить подобную боль. – Отвечай, или я отправлю тебя туда, где действительно знают толк в пытках! Быть может, мне и понадобится твоя рука, но никак не твоя жизнь…»
Он тонкой струйкой вливал во врага энергию: ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь, чтобы тот все чувствовал и был способен отвечать. Проверенный метод Домов Боли – причинять боль до тех пор, пока измученный физически и морально, утративший все желание сопротивляться подопечный не сдастся – оказался успешен и на сей раз. А ведь Инеррен не причинил ему и малой доли тех страданий, что некогда испытал сам…
В разуме умирающего возник образ хрустального куба и рыдающих внутри него обнаженных женщин, к которым подбираются уныло завывающие призраки. Поморщившись, чародей оборвал связь и окинул зал быстрым взглядом.
Так и есть: под темным покрывалом на столе находилось нечто небольшое, кубической формы. Инеррен вырвал кинжал из тела врага, одним коротким ударом отхватил у него левую кисть и коснулся ею стенки хрустального кубика.
Треск разрушенного заклятия – и вокруг чародея оказалась стайка испуганных женщин, которые только что сходили с ума от леденящих прикосновений призраков с извращенными желаниями (как и у их господина). Одной из немногих, которые вели себя более-менее спокойно, была Айра.
– Странное общество, – весело заметил Инеррен, – но ты постоянно попадаешь в такие ситуации…
Волшебница возмущенно фыркнула.
– Да он просто обманул меня твоей рожей, век бы ее не видела.
– Меня он тоже пытался провести в твоем облике, – сказал чародей, – но не прошло. Интересно, что бы это могло значить? Вероятно, ты от одного моего вида теряешь голову.
– Ах ты… – задохнувшись от возмущения, Айра искала подходящий ответ, а Инеррен демонстративно не обращал на нее внимания…
Эта ситуация, возможно, приняла бы крайне опасный оборот. Но к счастью, со стороны галереи послышался стук железных копыт по камню. Через минуту дверь распахнулась, а на пороге оказались Блэк и Дилвиш.
– Твой гарем? – поинтересовался Железный Конь.
– Что? – не понял чародей.
