Эти невеселые мысли мгновенно пронеслись в голове у Инеррена при одном взгляде на охранников. Итак, пункт первый: выкурить из Цитадели ее хозяина.
Чародей передал несколько приказов. Спокойно выслушав возмущенные мысленные вопли собеседников, он настоял на своем.
Когда подготовка была закончена, Инеррен тихо и отчетливо прошептал:
– Не встречал Я прежде таких колдунов, чтобы они бросали прямой вызов Мне, – прогрохотал голос Хаоса. – Какими будут твои последние слова, человек? Я даю тебе предсмертный дар задавать вопросы.
Чародей сделал вид, что до одури напуган предстоящей участью, и, отдав приказ Черной Звезде, ринулся прочь – к границе Пустоты.
Громоподобный смех Отца Богов преследовал его по пятам.
– Беги, если хочешь! Тебе не укрыться от Меня!
Достигнув нужной точки, Инеррен сменил режим полета. Некоторое время двигаясь короткими рывками, словно расходуя последние остатки энергии, он наконец придал лицу выражение Обреченности и Безысходности и медленно повернулся к высящейся позади него колоссальной фигуре Хаоса.
Лицо Отца Богов постоянно менялось, но одно оставалось неизменным – уродство его черт и искажавшая их жестокость.
– Хорошо, – громко сказал чародей, – пусть будет так. Но скажи: если Ты – Создатель Вселенной, то почему Она не похожа на Тебя? И почему так различны Твои дети, если Ты действительно Отец Богов?
– Я не создавал Вселенную, это сделал один из Моих детей. – Голос Хаоса приобрел какое-то странное звучание, будто в нем смешались гордость и стыд. – Более того, Мне самому до сих пор неизвестно, кто же из них осмелился на подобное без Моего разрешения. Что касается их несхожести – в жилах тех, кто действительно является Моими детьми, течет Моя кровь. Кровь Хаоса. А она поощряет изменения. Я ясно выражаюсь или ты даже этого не понимаешь, смертный?
– Достаточно ясно, – кивнул Инеррен. – Итак, один из Твоих детей настолько возомнил о себе, что посмел создать без благословения папаши целую систему, включающую в себя даже Тебя самого. Более того, он проделал это в такой великой тайне, что даже Всеведущий Хаос ничего не заподозрил до тех пор, пока Его – в смысле, Тебя – не известил некий доброжелатель…
Рык Отца Богов прервал речь чародея, чего тот и добивался. Хаос настолько вышел из себя при очередном оскорблении, что теперь уж точно не вспомнит о главном вопросе, который бы следовало задать в первую очередь: с какой это стати смертный колдун решил помериться силами с Отцом Богов?
И тогда Инеррен подал знак.
В Пустоте прозвучал громкий и четкий голос, настолько искаженный, что никто бы не опознал Айру в его владельце:
Перед Хаосом возникли три фигуры: Руэл с длинной рапирой, Гэррок со своим Крылатым Топором и Хьюрон, неизвестно откуда доставший громадных размеров серебристую пику.
