Его охватило Пламя Мироздания, с начала времен полыхавшее там, где нет ни времени, ни пространства. Перед внутренним взором промелькнули искаженные очертания Бессмертного Замка, обреченного на вечное плавание по реке Времени. Только изредка он обнаруживал в ее русле какую-то «мель», останавливался там на некоторое время – мгновение, год, тысячелетие, что по меркам Вечности одно и то же, – а потом вновь пускался в нескончаемый путь.
Роджер отдал спикарту приказ и оказался внутри замка.
– Не тебя я ждал, – сказал бестелесный голос.
Светловолосый всадник, облаченный в черное, коричневое и зеленое, спрыгнул со спины своего железного скакуна. Руки в перчатках из змеиной кожи описали сложную фигуру в кислом воздухе безымянного мира.
– Я тоже чувствую, – ответил Блэк на невысказанный вопрос.
– Можешь определить источник наблюдения?
– Нет. Глаза повсюду.
Дилвиш скрипнул зубами.
– Как насчет личности наблюдателя?
– Нет никаких данных.
– К дьяволу данные! ЧТО ты чувствуешь?
Маленькие серебристые глаза Железного Коня на миг полностью покраснели, затем вновь обрели прежний вид.
– Он.
– Так я и знал, – бросил Дилвиш, взлетая в седло. – Вперед, теперь уж ни один Старый Бог не вырвет у меня из рук того, что принадлежит мне!
– На твоем месте я бы немного подумал, – заметил Блэк.
– Это зачем? У меня давно готовы несколько вариантов того, что я с ним сделаю. Как говорится, на собственной шкуре опробовал.
– Я не о том. Твои Ужасные Заклятия, бесспорно, хорошее средство. Однако не против Бога.
– Джелерак никогда не был богом, что бы там ни говорили сектанты Черного Пути! – Дилвиш внезапно провел рукой по лицу. – О нет, только не это! Неужели ты хочешь сказать…
– Не хочу, – поправил Блэк. – Но все же скажу. Подумай сам: чему ты научился, странствуя со мной?
– Массе карточных игр.
– А что приобрел?
– Опыт, без которого по большей части мог бы обойтись.
– Так. А если бы ты подошел к делу так же серьезно, как и в Домах Боли?
– Я понял тебя, – кивнул Дилвиш, – в этом есть резон. Значит, в период общения со Старшими Богами Джелерак мог получить некоторую часть Их могущества…
Молчание длилось несколько минут. Потом Блэк выдохнул:
– Повелитель Теней.
– Он-то тут при чем?
– Только он может помочь тебе.
Дилвиш признал правоту своего коня, но тут же спросил:
– А как нам отыскать Повелителя Теней?
– Это сложно, – согласился Блэк, – и довольно-таки опасно. План действий зависит от некоторых обстоятельств. В частности, от ответа на вопрос: чем занимается сейчас мой прежний хозяин?
Пламя утихло. Инеррен мог бы уже положиться на реальные чувства, а не двигаться по интуиции, но что-то удерживало его. Глаза могут обмануть, слух может ошибиться – так звучала одна из заповедей Теневой Тропы. Интуиция же не подводила никогда.
Пространство, в котором он оказался, было заполнено слабо мерцающей пылью угасающих звезд. Иногда они вспыхивали и моментально исчезали, иногда новая точка света появлялась в бесконечной дали, заменив пятнышко черноты. Исполинская радуга из миллионов цветовых лучей, многие из которых не имели названия в человеческих наречиях; и радуга эта что-то говорила – всполохами, сиянием, изменяющимся ритмом мерцания. И теперь чародей начал понимать фразу, брошенную когда-то Рэйденом: «Чтобы беседовать с Пустотой, нужно изучить Ее язык»…
Без особой надежды он пустил в ход заклятие Ньоса. Естественно, оно не подействовало, будучи предназначенным для общения на наречиях смертных и им подобных. Языки Сил – тем более Сил столь высокого уровня – не могут быть переведены для разума человека.
Еще немного полюбовавшись феерической картиной черно-радужного небосклона, Инеррен в конце концов обратил свое внимание и на более мелкие детали пейзажа. Тотчас же он понял, что «более мелкие» не значит «менее важные». В частности, никак нельзя было назвать неважной деталью деревянный столбик-указатель. Три стрелки отходили от него; на первой было нацарапано:
Да, такой надписи ни в одной сказке не было. Поворачивать назад Инеррен не стал – во-первых, это вообще было не в его правилах, а во-вторых, он совершенно не представлял, где же находится сие направление. Потому чародей обратился ко второй табличке.
Интересно. Красиво. Но даже самые чистые стремления, горько усмехнулся чародей, не всегда обеспечивают успех. И он взглянул на последнюю надпись.
