Но этим утром солнце словно поблекло, с большим трудом пробиваясь сквозь тончайшую пелену, застлавшую темно-синее небо. На юге сгущалась грозная черная стена – надвигалась буря.
Даже королевская семья Амбера не подозревала об истинной причине возникающего ненастья…
Записка была написана на абсолютно незнакомом языке. Это удивило Бранда, однако не разбудило особых подозрений. В конце концов, мало ли какой жаргон в ходу у этих драматургов и театралов. Скорее всего, в записке шла речь о том, что кто-то начал проявлять интерес к имени автора пьесы… а следовательно, решил Бранд, сей автор обитает во Дворце. Интересная информация. Но ее подтверждение или опровержение не имеет никакой важности. Значит, нужно отбросить все эти подозрения и заняться основным делом.
Бранд неслышно скользнул мимо комнаты стражи как раз в момент смены караула, так что его не заметили. Со злорадной ухмылкой он двинулся в сумраке к дальней стене пещеры, где располагался пока невидимый проход.
Войдя в туннель, Бранд уверенно пропустил шесть боковых коридоров и свернул в седьмой. Здесь. Та же тяжелая дверь с металлической обивкой, тот же ключ, висящий на крючке напротив нее. Никогда не бывало так, чтобы дверь оставалась открытой – почему, никто не знал. Или же предпочитал не задумываться над этим.
А действительно, если находящийся по ту сторону двери Лабиринт необходимо запирать за столь прочной дверью, значит ли это, что он может быть опасен? Странный вопрос. Разумеется. Лабиринт – это одно из самых опасных мест во Вселенной. Или самых прекрасных. То же может быть сказано о Логрусе, скрытом где-то внутри Двора Хаоса… Но довольно.
Бранд отбросил воспоминания, снял ключ, легко отпер замок и повесил ключ на место. Затем потянул дверь на себя, открыл ее и закрыл за собой. Даже не глядя, он чувствовал колоссальное давление со стороны Лабиринта.
– Не многие могут вернуться из Ниоткуда, – тихо сказал кто-то. – И уж совсем единицы – после столь близкого знакомства с Бездной.
Бранд резко повернулся на голос. Около крошечного пруда со слепыми рыбами стоял незнакомый ему человек. Ничего примечательного не было ни в его одежде, ни в лице. Потом Бранд поймал взгляд незнакомца и изменил свое мнение. Таких глаз – усталых, всезнающих и пронизывающих насквозь – он не видел даже у Лордов Хаоса.
– Незачем платить за то, чем уже обладаешь, – продолжил человек прежним тоном. – Незачем также заставлять других делать это. Пламя ненависти сильно в тебе, а разум требует мести; однако кровь, текущая в твоих жилах, не даст тебе совершить этого.
– Кто ты, чтобы судить об этом? Разве знаешь ты…
– Знаю. Я был там, откуда ты недавно вернулся. Я испытал не меньше, чем ты. И клянусь всем, что у меня еще осталось: я не позволю тебе стереть Амбер с лица земли.
– Ха! Да как ты сможешь…
– Смогу, – произнес Роджер, снимая перчатку с левой руки. Голубой свет Лабиринта заиграл на мельчайших насечках платинового ободка. Кольцо вспыхнуло, а посаженное на него вместо печатки колесо из красноватого металла начало медленно вращаться, концентрируя энергию. Бранд вскинул руки, привычно отражая волну обжигающего холода, – и ощутил невероятную мощь противника, напрочь сметающую все его защитные заслоны…
– Здесь нам нужно разойтись, – хмуро сообщил Шао Кан, прочитав надпись на камне-указателе. – Мне это не по душе, но иначе мы не сможем пройти дальше. Таковы правила.
– Ладно, – отмахнулся Сталкаор, – каждый из нас достаточно силен для подобных испытаний. Не в первый раз.
– Точно, – согласился Джелерак. – Итак, кто двинется по какому пути? Тут их шесть. Имеется на указателе какая-нибудь информация о дальнейших препятствиях, Император?
– Я прочту, а вы решайте, верить этому или нет.
Странный, глухой ритм стихов унял развеселившегося Сталкаора, которому все происходящее пока казалось лишь игрой.
– Иди по алой тропе, Схиавхей, – приказал наконец Хаос. – Джелерак, ты бери желтую; Сталкаор…
– Беру Огненную, – прервал его чернокнижник, – мне она нравится больше. Точнее, не нравится меньше.
– Хорошо, – кивнул Император, – я возьму на себя Долину Шторма. Нет возражений?
– Мне, конечно же, досталась Пещера, – проговорил Отец Богов. – Как и положено. Что ж, вперед! Встречаемся в конце Пути.
