После этого Синяя Колдунья потащила меня к какому-то особо важному типу и заставила доложить все, что произошло в тех сумерках. Я рассказал, и этот Хранитель – так вроде бы его звали – выразил ей свое глубокое сочувствие, хотя было видно, что он с огромным трудом скрывает радость.
Да, расскажи я тогда ВСЕ, что видел… быть может, дело повернулось бы иначе. А видел я еще пару фигур, скрывшихся в том сумраке немного поодаль… и одна из них в точности походила на сидящего на скамейке. Только тот сидел как каменный истукан, а стоявший в тени хоть и не двигался, все же прятал в короткой бороде кривую усмешку…
Что?! Это ты?!! Нет! Синяя Колдунья, не нужно! Это дорого тебе обойдется! Я – агент самого…
Айра бросила пару монет хозяину «Сумеречного Дракона» и покинула таверну, не обращая внимания на оставшийся за столом труп Гарета с застывшей на его лице маской ужаса. В ее сердце больше не было жалости, как и страха.
Кого ей бояться, Воланда? Будто ему есть дело до одного из своих младших агентов… Хранителя? Он-то тут при чем?
Нет, бояться сейчас надлежало кое-кому другому.
И это – Инеррен.
Еще никто не мог похвастать, что безнаказанно провел ее…
Сотворив быстро двустишие, Синяя Колдунья переместилась в Королевство Сумерек. Ее верный посох искал цель – и не находил таковой. Даже скамьи теперь не было на прежнем месте.
Она присмотрелась внимательнее – и не увидела стены из необработанных камней. Ее пробрала дрожь. Если стены нет, то…
– Нереальное окончательно взяло верх, – раздался голос.
Айра развернулась и едва удержала выпад. Это был не Инеррен, а Джек – некогда носивший имя Джек из Тени.
– Где он? – незачем было уточнять, о ком говорит волшебница.
– Там, – неопределенно махнул рукой Джек. – Где-то.
– Но почему?..
– Ничего личного. Просто ты в Игре. Он – нет. И не желает входить в эту карусель снова.
Синяя Колдунья вздохнула свободнее. Значит, не все потеряно!
– Забудь, – тихо сказал Джек. – Он останется тут, в единственном месте, где может обрести покой.
– Проводи меня! – приказала она.
– Я не слуга – ни тебе, ни ему.
– Пожалуйста, – другим тоном произнесла Айра.
Инеррен возник перед нею мгновение спустя. Она заглянула в его глаза: да, Пустота была там, но не в большей степени, чем при их последнем свидании.
– Я не имею права лишать тебя возможности жить, – сказал он ей. – Мне это уже недоступно, но ты не должна…
– Прежде всего ТЫ не должен был лишать меня права выбора! – со странными огоньками в глубине зеленых глаз заметила волшебница. – Думаешь, самой мне Игра доставляет особое удовольствие?
– Но здесь – не жизнь.
– Ты можешь жить здесь, чем же я хуже?
– Ты не хуже. Увы. Ты – лучше. Королевство Сумерек сможет изменить тебя, только уничтожив. Я приспособился к нему. Ты же всегда приспосабливаешь других под себя.
– Но есть и иной путь.
Глаза Инеррена вспыхнули прежним огнем.
– Какой? Скажи – и я пойду на это! Если, конечно…
– Четрания.
Чародей удивленно вскинул правую бровь.
– Поясни.
– Когда ты произвел фурор во Дворе Хаоса, – рассказала Айра, – Мандор послал нескольких своих агентов на выяснение вопроса, что, собственно, представляет собой Четрания, если двое ее уроженцев – я и ты, то есть – устроили такой переворот во Вселенной. Агенты прошли по тому же пути, что и ты, – через Серые Страны – и не нашли и следа Четрании.
– Но… она по-прежнему существует?
– Именно. И я вычислила, в чем дело. Мандор, как и его агенты, – в Игре. А все, что имеет отношение к Игре, попросту не может попасть в Четранию.
– Здорово… если это правда. А как же наш общий знакомый Адрагерон? Он-то относится к участникам Игры?
